Драконья доля

— Янис — достойный молодой человек, как и должно быть при таких родителях. Леди Лобелия очень переживала, когда тот ушёл из дома. Но сейчас же всё наладилось?

Я кивнула, пытаясь улыбнуться.

Ощущение было таким, будто меня по голове обухом огрели. Мне кажется, или из слов отца Ансельма выходит, что Янис — сын леди Лобелии и лорда Канрита?

— Да, всё хорошо, отец Ансельм. Примите, пожалуйста, малую лепту на благие дела, — протянула серебрушку, — а мне пора возвращаться домой, к работе.

— Спасибо, Белёна. Если что, приходи!

Закивала, тихонько пятясь к выходу. Не хотелось, чтобы отец Ансельм спросил, каким образом лорд Янис связан с тем, что я молилась в храме в два раза дольше обычного… Что бы я на такое ответила?

Ведь на чьей стороне священник — понятно. А если что случится, виновата буду я сама, силой меня никто не неволил.

Выйдя из храма, решила, что чуть задержусь — посижу на скамейке в скверике, располагавшемся на середине пути к особняку Инрис.

Поддёрнув плащ, опустилась на влажные доски, бездумно глядя вокруг. С тротуаров на северной стороне улиц снег уже сошёл, а вот на затенённой домами южной ещё лежали сугробы. Дорожки в сквере тоже оттаяли, и в мелких лужах купались воробьи — мокрые, смешные, громко чирикающие. Деревья пока стояли голыми, даже почки не набухли, но воздух был уже не зимним, а влажным, весенним. И небо — ярко-голубое, бескрайнее, без единого облачка — тоже."

"Уставилась на носок ботинка. Ботинки, кстати, были новыми. Удобными, кожаными, тёмно-коричневыми, на невысоком устойчивом каблуке и со шнуровкой выше щиколоток Я отдала за них три серебрушки и ни капли о том не жалела.

Значит, лорд Янис — я и в мыслях начала звать его лордом — сын хозяйки? Ну да, ему же на вид лет семнадцать-восемнадцать. А она — пусть видать, что не девица, но такая ухоженная да холёная, на лице ни единой морщинки, в волосах ни седого волоска, стан почти девичий, походка лёгкая — так выходит, что давно четвёртый десяток разменяла.

Но леди Лобелия — строгая. И порядок во всём блюдёт. Разве она позволит сыну спутаться с прислугой ценой серебрушка в день? Да никогда. Но… но… В голове возникла пока неоформившаяся, расплывчатая мысль: а вот если б я была не просто служанкой, а оказалось, что у меня есть магия? Хоть капля, хоть какая-то? Может, это сыграло бы в мою пользу? Может, мне опять на ночь глядя надо с ногами кренделем сидеть — метировать? Вдруг что появится?

Должна ли я сказать при встрече Янису о том, что знаю, кто он такой?

Но он-то промолчал… Отговорился непонятным, что «жил тут когда-то…»

Выходит, и мне умнее язык придержать.

И, как накликала, на скамейку рядом опустился Янис. Плащ знатный, бордовый с тёмной меховой опушкой. Сапоги чёрные, блестят. А светловолосая голова непокрыта, видать, тепло ему.