Подари мне любовь

Да с ним в самом деле должно было приключиться что-то неладное, если бы он не попытался очаровать такую красотку, но… но тогда он почти падал от боли и усталости. И теперь во всем мог винить проклятую горячку, затуманившую разум.

– Большинство женщин посчитали бы это комплиментом, – сказал он вслух.

В этом замечании не слышалось ни хвастливых ноток, ни самодовольства – Селиг просто констатировал очевидное.

– Тогда я, должно быть, сильно отличаюсь от большинства женщин.

Селиг был вынужден полностью согласиться с Эрикой. Никогда еще до сих пор женщина не вызывала в нем такую бурю смешанных чувств и ощущений.

Он то презирал ее, то сгорал от желания запустить пальцы в роскошную копну волос и впиться в эти соблазнительные губы. Он ненавидел себя за эту слабость, слабость плоти, которую Эрика так легко возбуждала.

И будь на ее месте любая другая девушка, Селиг просто обнял бы ее, припал губами к нежной шейке, сжал упругие груди, пробуждая их к цветению. Чувственность так глубоко укоренилась в натуре Селига, что приходилось делать постоянные усилия, чтобы держать руки при себе, особенно когда девушка была так близко.

Но он не хотел отодвигаться, чтобы положить конец мукам. Ему, несомненно, следовало сделать это, однако он упрямо оставался на месте.

– Могла бы и не извиняться, девушка. – Селиг покачал головой. – Ты по-прежнему остаешься здесь.

– Но мой брат… – Эрика круто развернулась.

– Ему не удалось договориться с Кристен, поэтому Рагнар и решил осадить Уиндхерст. И поскольку у нас было много времени, чтобы подготовиться, кто, как ты думаешь, потеряет терпение первым и очертя голову бросится в атаку?

– Неужели ты доведешь дело до войны?! – в ужасе прошептала Эрика.

– Только не я!

– Конечно, ты! – отрезала она. – Отпусти лучше меня домой! Я достаточно страдала…

– И сколько же ты страдала? Может, на твоей спине остались рубцы от побоев? Или руки и плечи болят от тяжелого труда?

– Твоего присутствия вполне достаточно, чтобы испытать жесточайшие муки! – сорвалась на крик Эрика, окончательно потеряв голову.

Краска бросилась в лицо Селига. Только сейчас она заметила, как он разъярен и что она лишь разжигает его гнев. В душе шевельнулся страх.

Эрика невольно отступила и наткнулась на оконный выступ. На мгновение ей в голову пришла мысль спрыгнуть вниз, но рука Селига, сжимавшая цепь, обвитую вокруг шеи, лишила ее возможности сделать это.

– Значит, не выносишь даже моего вида, девчонка?

На этот раз Эрика постаралась промолчать.

– Не повезло тебе, что король Алфред оказался здесь и предложил уладить это дельце так, как угодно именно ему. Он желает, чтобы мы поженились.

Эрика так громко охнула, что у нее перехватило горло.