Подари мне любовь

Она не столько боялась голода, сколько опасалась, что леди Кристен еще не успела заметить, как исполосована спина брата, и внутренности девушки скрутило тошнотным узлом при одной мысли о том, каким пыткам ее подвергнут, когда правда выйдет на свет.

Глава 13

Кристен пихала густое варево в рот брату с такой быстротой, что тот не успевал жевать, не говоря уже о том, чтобы проглотить очередную порцию. Селиг начал задыхаться и поспешно отвернул голову:

– Проклятие, Кристен, да прекрати ты! Не спеши так, от этого я скорее не встану! – с трудом выговорил он.

Селиг сам удивился собственным словам, поскольку изголодался так, что был готов заглатывать еду целыми кусками, не жуя, лишь бы поскорее насытиться. Однако, как бы ему ни хотелось самому орудовать ложкой, рука быстро уставала и начинала дрожать, а сознание собственной слабости еще больше выводило Селига из равновесия. Он приходил в бешенство при одной только мысли, что не может позаботиться о себе. Единственное, на что он надеялся, что эта слабость – следствие голода и лихорадки, а не странной болезни, вызванной зверским ударом по голове.

А что, если слабость не пройдет, как не проходит до сих пор боль? Сама мысль о том, что он никогда не будет таким, как прежде, казалась настолько ужасающей, что Селиг старался не думать об этом.

Его весьма удручало, что он чувствовал себя очень слабым. Селиг не мог поверить, что всего несколько шагов от темницы до телеги, даже при поддержке великана Терджиса, отнимут последние силы, немного восстановившиеся после одной ночи ничем не омраченного сна.

Кристен терпеливо ждала, пока брат снова откроет рот.

– Где Ройс? – прежде чем проглотить очередной кусок, спросил Селиг.

– Думаю, все еще в Уэссексе.

От изумления Селиг даже перестал жевать. Он предполагал, что зятя просто отвлекли другие дела, но даже и представить не мог, что Ройса вообще нет в лагере.

– Неужели ты отправилась за мной без него?

Кристен упорно старалась не встречаться с ним взглядом:

– Ройса в то время не было дома.

– Он очень рассердится, – уверенно заявил Селиг.

– Скорее всего, – как можно безразличнее проговорила Кристен, пожав плечами.

– Очень рассердится, – снова повторил Селиг.

На этот раз Кристен одарила его негодующим взглядом:"

"– Знаю, братец, знаю, так что не стоит напоминать мне об этом лишний раз! Это мои тревоги, не твои. А теперь скажи, что терзает тебя, чтобы я смогла позвать знахарку…

– Ни за что… если любишь меня, никаких знахарок! – перебил Селиг, нервно вздрагивая. – Та, что разделалась со мной, тоже называла себя лекаркой, но все, что она сделала, – это влила в горло ядовитое зелье и не позволяла, чтобы в живот попала хоть крошка еды.