Дремучий случай

Короче говоря, я им такое семейное древо закрутила, что им проще было меня впустить, чем перепроверять мои данные.

— Потрясающе, — восхитился я.

— А то, — она была очень довольна собой. Да и вообще довольна. А это могла значить только одно, то, что Жанна не ошиблась, и с Березиным все в порядке.

— Как Дима? — мой голос дрогнул и выдал мое волнение.

— С ним все хорошо, — она протянула руку через стол и сжала мою ладонь, успокаивая. Мне захотелось рвануться от нее в другой конец комнаты, но я сдержался. Вечно живущая во мне ненависть к себе пребывала в полнейшем шоке. Меня любят? Обо мне заботятся? За меня беспокоятся?

— Он злится? — спросил я совершенную чушь. Как может злиться человек, который сам прикрыл меня своим телом.

— Конечно, нет! Все действительно хорошо, поваляется неделю на больничной койке, и все. Нам всем очень повезло.

— Это точно, — я опустил голову. Скверно-то как на душе.

— Дима передает тебе привет, и просит не унывать, мы тебя отсюда вытащим.

— Как, интересно?

— Совсем забыла, — тут спохватилась Оксана, — у тебя же руки ледяные, — она придвинула мне стопку одежды, лежащую на столе. — Они все проверили, — она покосилась на дверь, — и разрешили мне отдать все тебе лично здесь. Быстро одевайся!

— Прямо здесь? — изумился я.

— Конечно, здесь, я отвернусь, — и она немедленно выполнила обещание.

Я пожал плечами и взял одежду. Водолазка и теплый свитер — это же чудо! А еще нижнее белье и джинсы!

— Оксана, ты чудо! — вместе со свитером по телу разливалось блаженное тепло.

— Я подумала, здесь плохо топят, и оказалась права. Можно поворачиваться?

— Можно, — переодевшись, я чувствовал, себя довольным, как удав.

— Ну вот, на человека похож, — прокомментировала она. — Другое дело. К слову о вытащим, мы с Лёшей сегодня идем к адвокату, будем действовать. Нечего затягивать и держать тебя здесь.

— С Лёшей? — не понял я.

— Ну с Алексеем Дмитриевичем, — объяснила Оксана. — Дело непростое, от суда тебе не уйти, но может быть удастся вытащить тебя под залог.

— Кстати, у меня есть деньги.

— Разберемся, — Оксана отмахнулась. — Ты, главное, не вешай нос. Лёша тоже хотел к тебе попасть, но сам понимаешь, не пропустили, я и так пробилась, можно сказать, с боем. Он передает тебе свою благодарность в спасении Сережки.

— Ну-ну, — грустно усмехнулся я, — за что? Я стоял там, как осел. Нет, скорее, как корова на убой.

— И на старуху бывает проруха, ты сам говорил, — не дала она мне вернуться к самобичеванию. — Ты сделал главное, ты не позволил ему впасть в панику, ты вселил в него надежду, во всех нас.

— И натворил столько глупостей.

— Тот, кто ничего не делает, вообще не ошибается. Все будет хорошо. У Лёшки есть кто-то знакомый в прокуратуре, может, выкрутимся.