Дремучий случай

— Ну, во-первых, не пристрелили, а ранили, а во-вторых, пуля прошла навылет, очень удачное ранение, его обещали недельку подержать в больнице и отпустить домой.

Я вскинул голову:

— Правда?

— Правда, — ее улыбка была по-матерински мягкой. — Как же я за тебя испугалась.

— Ну да, — согласился я, — я понимаю, я ведь единственный, кто вас понимает.

— Ром, я испугалась не из-за проклятия, я испугалась за тебя.

Наверное, я целую минуту пытался понять, что она имеет ввиду, а потом удивленно открыл рот.

— Ну и чего ты так удивляешься? — она хихикнула. — Тоже мне, исчадие ада, которого все должны ненавидеть. Тебя любят, и как бы тебе не было бы сложно это признать, это так. По-твоему, Дима кинулся тебя спасать из-за какого хитроумного плана. Поверь мне, Рома, он даже не думал, он просто хотел защитить тебя, потому что он тебя любит.

Это стало для меня откровением.

— Любит… меня?

— Тебя, дурачок, — ее рука приподнялась, будто он хотела потрепать меня по волосам, а потом вернулась на место. — Между прочим, Оксана сейчас здесь.

— Где? — не понял я.

— Здесь, в этом здании. Она принесла тебе одежду переодеться, она видела, в каком виде тебя вчера увезли.

— Димка попросил?

— Она тоже тебя успела полюбить.

Я молча уставился на нее. Мой ангел сошел с ума и плетет всякий бред?

— Неужели проще думать, что ты никому не нужен, что все тебя ненавидят?

Я задумался над этим ее вопросом. Возможно, она права. Я привык к тому, что моя жизнь не представляет ценность ни для кого, кроме меня. И открытие, что я могу быть важен для кого-то, пугало.

В коридоре послышались шаги.

— Опять свидание, — сказала Жанна.

— Я, что, вип-клиент? — удивился я. — Разве можно столько посетителей подряд?

Жанна пожала плечами:

— Просто Оксана находчива, — и испарилась.

В дверях появился все тот же младший лейтенант.

— На выход, — объявил он.

Я встал и последовал за ним. Приятно было выйти из холодной камеры, я попытался расслабиться и впитать в себя теплый воздух, чтобы хватило на потом.

Оксана ждала меня в тесной комнатке для свиданий.

— Рома! — воскликнула она и заключила меня в объятия. — Мы так беспокоились за тебя! — она отстранила меня на длину вытянутых рук и тревожно вгляделась в мое лицо. — Как ты? Глаза чернющие! Ты ел? Я принесла тебе еды и одежду, выглядишь ты отвратительно.

— Знаю, — буркнул я. Было неуютно, когда она меня так обнимала. Я не привык к нежности.

— Садись, — она отошла от меня и устроилась на стуле на противоположной стороне стола."

"— Как тебя пропустили? — спросил я. — Вроде бы, пускают только родных и адвокатов.

— Ах это, — отмахнулась она. — Так я твоя сестра! — я выпучил на нее глаза. — Ага, двоюродная сестра, троюродная, если быть точной.