Дремучий случай

— Дремучий случай, — прошептал я и нервным движением потер глаза. — Дурдом на колесах.

Таак! Называется, не знал, чем заняться. Вот и занятие. Надо выяснить, что произошло. И немедленно.

'Жанна! — мысленно заорал я. — Жанна!'

Никакого эффекта. Мой ангел игнорировал меня уже который день.

Черт! Я выругался и побежал. Проклятые нервы сдавали. Я уже просто не мог идти спокойно.

Я находился недалеко от дома Мохова. Если и он не вздумал стать приведением, то точно мне все расскажет. Да Мох при виде меня, живого и здорового (ну, по крайней мере, физически) так перетрусит, что выложит все.

Мне повезло. Кодовый замок на двери оказался сломан. И не лень же кому-то мелкие пакости делать? Мне почему-то подумалось, что именно у Моха и хватило бы ума на такое 'злобное действо'. Тьфу ты, хулиганье мелкое.

Лифт оказался в том же состоянии, что и замок. Что за дом, ё мое? И я подался пешком на восьмой этаж. Если Моха не будет дома, поймаю и покалечу. Я, конечно, не из тех, кто бьет слабых, но Моху уже пора получить по зубам. Вполне справедливо: мне из-за него ножом под ребра, а ему по зубам — всем по способностям, как говорится."

"Я вдавил клавишу звонка.

Пара секунд. Шаги и замок щелкнул. На пороге показался Мох, собственной персоной. Видок тот еще: майка со слоненком Думбо на груди и голубые шорты в ярко-желтых одуванчиках. Мох жевал яблоко, и явно не ожидал ничего недоброго.

'Живой!' — чуть не заорал я. Я даже обрадовался.

У Моха же энтузиазма по поводу нашей встречи оказалось меньше. Он побледнел до зеленого отлива и подавился, яблоко из руки упало и покатилось по лестничной площадке.

Я заботливо похлопал его по спине.

— Дыши-дыши, — промурлыкал я и уточнил: — Пока дыши, — и покосился на брошенное яблоко. — Мусорить в подъезде неэтично.

Моха трясло, он хватал ртом воздух и не мог вымолвить ни слова.

— Саша! — донесся из квартиры женский голос, видимо, его мамы. — Кто там?

Мох боязливо оглянулся, снова беззвучно пошевелил губами и так и остался стоять.

— Друг, — тихо подсказал я. — Мама, я выйду на полчасика и вернусь. Ну!

— Одноклассник, мам! — наконец, разродился Мохов. — Я в подъезд. Сейчас вернусь!

Мох снял с вешалки женское пальто, завернулся в него, как в махровый халат, и вышел ко мне на лестничную площадку. Его все еще трясло.

— Успокоился, — жестко приказал я. — Быстро!

— Т-ты ж-ж-жи-в-вой? — выдавил он.

Его страх меня умилял, надо же, меня еще хоть кто-то боится.

— Живой-живой, — заверил я со злорадной улыбкой. — Не добили. А теперь спрашиваю я. Понятно? Не ответишь, труп ты.

— Мама! — завопил он и бросился назад.

— Дебил, — прошипел я, зажал ему рот и потащил вниз. Надо признать, он не особо сопротивлялся, то, что он меня панически боялся, сыграло мне на руку.

Я успел, дома его не услышали.