Другая улица

 – Положил я с прибором на все чудеса, видения и гиблые места! У нас задание, Ланцов! По машинам!

Сейчас, конечно, даже вспомнить смешно, какую я подал командочку: «По машинам!» Как будто их у нас не одна-единственная. Ну, я ж не железный, я тоже еще не отошел…

Главное, Ланцов даже внимания не обратил на нелепость моей команды. Наоборот, она на него подействовала должным образом: полез в броневик как миленький.

И покатили мы тем же манером: Ланцов ведет, я гордым орлом торчу в башенке. И стараюсь выкинуть из головы к чертовой матери всю эту диковину, которую только что видел: нам от нее вреда вроде бы не произошло, но и пользы никакой, у нас четкое и недвусмысленное задание, и наш долг – его выполнять…

Что дальше? Ну, примерно километров через десять мы таки наткнулись на немцев. Издали увидели, а там и хорошо рассмотрели в бинокль: возле одного такого колка расположилось до двух десятков немецких танков – стояли не кучей, а линеечкой, дула повернуты в нашу сторону: значит, не просто привал, а заняли рубеж на случай возможного появления наших. Ну да, правее и пехота в хорошем темпе окапывалась, примерно до двух рот, и артиллерийскую батарею мы видели, и пушкарей, которые с грузовика снаряды разгружали. Стало ясно, что они тут закрепляются. Все, за чем нас посылали, мы узнали. А брать «языка» в таких условиях никто не рискнет, если у него в голове хоть капелька мозгов.

Мы развернулись и дали газу в сторону наших. Немцы нас не заметили, определенно – ни одного выстрела в нашу сторону не было, и никто за нами не гнался… а впрочем, даже если б и заметили, на чем бы гнались? Мотоциклов там мы не видели, а от танка мы ушли бы, как от стоячего, наш коробок и восемьдесят выжать мог…

Когда до наших оставалось всего ничего, приказал я Ване остановить броневик. Вылезли мы, сели-покурили и уже совершенно спокойно потолковали по душам. Касательно этой таратайки с немцами, истуканчиками этими, на наших глазах рассыпавшимися в пыль и пепел.

Нет, мы и не пытались понять, что там могло произойти. Вообще об этом не говорили. Вопрос, как говорится, на повестке дня стоял один-единственный: докладывать об этом или не докладывать? Единогласно, без всяких «против» и воздержавшихся, решили: не докладывать. Доказать нечем, а поверить нам вряд ли поверят. Я бы на месте начальства не поверил…"

"А что оно было такое, мне непонятно до сих пор. Может, действительно какое-нибудь гиблое место? Говорят, бывают такие…

Все выше и выше, и выше…

На войне случается всякое – и жуткое, и смешное, но вот необычное со мной приключилось только раз. Когда я летал. Не на самолете, не с парашютом и не сверху вниз, как всякий может при стечении обстоятельств, а именно что летал сам по себе. В воздухе.

Случилось это на Курской дуге. Вот уж где был ад кромешный.