Дуэль до первой смерти

Перед тем как сработало заброшенное в лимузин устройство и всех находящихся там разнесло в крупу, Ахмед наконец понял, кому было нужно убивать его шурина. Вернее, не кому, а зачем. Впрочем, легче от этого ему не стало.

Человек в полицейской форме выбрался из канавы и принялся отряхиваться.

– Вы где там, коллега?

– Здесь я. – Второй ряженый показался из кустов. Окинул взглядом творца участок дороги и то, что осталось от двух автомобилей. – Хорошо, однако, горят, – удовлетворенно молвил он, что интересно, опять по-русски.

– Это точно, – отозвался его напарник и добавил: – Давай-ка валить отсюда."

"Они оседлали своих стальных коней и укатили прочь, удачно разминувшись с нарядом самых настоящих полицейских. Их вызвал по телефону оказавшийся буквально через считаные минуты на месте происшествия водитель «Рено». Вызвал и дал по газам, потому что перед тем как сесть за руль, немного переусердствовал в баре с коньяком.

То, что осталось от Ахмеда, экипажа джипа и еще двоих, хоронили в закрытых гробах, через четыре дня. На требования представителей диаспоры о выдаче тел в день смерти для совершения обряда согласно традициям ислама последовал вежливый, но решительный ответ, что у полиции Франции тоже есть свои традиции и неплохо бы научиться их уважать. Или съехать в любую другую страну, где им «будут только рады».

Бригадный генерал и бывший министр ни от кого не зависимой Ичкерии Руслан Гайсумов на похороны ехать не хотел, и это очень мягко сказано. Страшно этого не желал, понимая, что как только покинет свой превращенный в неприступную крепость дом в горах, так сразу же станет мишенью. Но Тагиров, мало того что принадлежал к его тейпу, так еще и являлся двоюродным братом. По законам шариата единственной уважительной причиной для неявки на похороны родственника может быть только смерть, а Руслан как раз был жив и достаточно неплохо себя чувствовал. Хотя сильно психовал и, если честно, изрядно боялся. Одно дело – сражаться с неверными на своем уровне, то есть отдавать приказы и рассылать директивы, совершенно другое – подставляться самому. Делать это Руслану очень не хотелось. И вообще не всегда стоит принимать на веру громкие заявления бородатых дядей о том, как они легко и с радостью отдадут жизнь за… Бла-бла-бла, те, кто хотел отдать жизни, давно уже это сделали, оставшиеся факт земного существования ценят и меньше всего хотят в рай к пышногрудым красавицам. У них и в этом мире баб хоть завались…

Так что ехать все равно пришлось. Ну не требовать же в самом деле, чтобы тело родича привезли для прощания на дом. Представители Гайсумова связались с полицией и, преодолевая исконную горскую гордость, попросили о защите.