Дурман
Говорят, первая любовь приходит и уходит. Оставляет после себя приятное послевкусие, а иногда горечь. Проходят годы, но в душе остаётся червоточинка от той самой первой и сильной любви, закончившейся трагически. Тебя когда-то предали, а ты всё равно, спустя годы, скучаешь по тому человеку и по своим разбитым мечтам… Вот у Иры так всё и случилось. Жизнь сложилась, в том числе и семейная, а потом случайная встреча, и она не в силах удержаться от безумства, которое снова меняет всю жизнь.
В комнате легла на диван, взяла в руку телефон и долго тыкала по кнопкам, просматривая полученные когда-то сообщения, потом журнал звонков, а всё для того, чтобы не выпускать телефон из рук, когда Лёшка решит позвонить, или набраться смелости и позвонить самой. Но не случилось ни того, ни другого. В конце концов, телефон снова выключила, во избежание лишних проблем, и под подушку его сунула, а лицо руками закрыла, запретив себе рыдать.
Теперь Света знает. Знает, что у её мужа любовница, и Ира ещё кричала что-то у дверей, сама уже не помнит, что именно, но что-то личное, чего Свете уж точно знать не стоило. И Лёшка не звонит, и если сердце сжимается от боли, то разум подсказывает, что он правильно поступает. У него семья, самая настоящая, не придуманная, как у неё, у него ребёнок, а это самое важное, о чём сейчас следует подумать. И может, к лучшему если он больше не позвонит?
Если и к лучшему, то не для неё.
Вскоре Миша вернулся. Ира слышала, как хлопнула входная дверь, слышала его голос, он коротко переговорил с Гошей, и всё ждала, прислушиваясь к его шагам, ждала его появления, но всё равно вздрогнула, когда дверь её комнаты открылась. Миша остановился на пороге, смотрел на неё, а Ира смотрела в стену. Прошло не меньше минуты, прежде чем он спросил:
— Что-то случилось?
— Да, — не стала она скрывать.
Что именно, он не спросил. Ещё постоял, разглядывая её, и Ире оставалось только гадать, какими эпитетами он сейчас мысленно её награждает. Но Миша был не тем человеком, чтобы в один момент вылить на неё свой гнев и негодование. Даже если что-то решил или окончательно разочаровался, он не станет кричать и выплёскивать всё в одну минуту. Он прибережёт это для себя, а уж когда прочувствует до конца, тогда уже выскажется, и мало ей не покажется от степени обвинения.
— Где ты провела ночь?
— Я не хочу отвечать. Не сейчас.
— Твои родители беспокоились.
Ира вздохнула, и села, поняв, что так быстро Миша не уйдёт. Она села, и тогда он прошёл в комнату и закрыл за собой дверь. Остановился напротив неё.
— У тебя кто-то появился? Для этого тебе нужен развод?
Она недолго поразмышляла над последствиями, после чего кивнула. Заметила, как Миша нервно сглотнул, вытянулся в струну, даже голову чуть назад откинул, усмехнулся куда-то в потолок. Ира с тревогой наблюдала за ним.
— Ты его любишь? Настолько, чтобы всё бросить?
— Да, Миша.
— Понятно… Будешь устраивать свою жизнь в Москве. — Его взгляд вернулся к Ириному лицу. — И давно?
— Что давно?
— Давно всё это началось? Ты ведь не просто так убежала от меня. Значит, мама права?
Иру словно ужалили, она даже с дивана вскочила.
— Не начинай опять про маму! Поговори ты со мной, без слов твоей мамы!
— Хорошо, давай поговорим.

















