Дурман

— Лёша, кое-что случилось.

— Я знаю. Ты разговаривал со Светкой.

Ира помолчала, потом спросила:

— Что она тебе сказала?

— Это неважно. Я не думал, что она решится на такое.

— По-моему, ты очень плохо знаешь женщин, Лёша. Ты не думал о том, на что способна Карина, ты понятия не имеешь, на что способна твоя жена, чтобы семью сохранить…

— Плохой был разговор, да? — насторожился он. Не представлял, что Света могла ей сказать, но судя по Иркиному тону, это было ещё то испытание.

— А он мог быть хорошим?

— Малыш… — Он понятия не имел, что Ира после этого сильно зажмурилась и трубку рукой закрыла, боясь, что Алексей может услышать её прерывистое дыхание. Потом, собравшись с духом, сказала:

— Я не малыш. В том-то и дело, что я давно не малыш. Я взрослый человек, и должна… мы оба должны отвечать за свои поступки. Ты же сам мне говорил…

— Что я говорил?

Она невесело усмехнулась.

— Что берёшь меня в любовницы. Помнишь? А с любовницами расстаются.

— Что за трагические мысли? — Алексей кинул взгляд на часы. — Давай я приеду. Невозможно по телефону говорить. И я соскучился. Ириш, давай я приеду.

— Нет.

— Ира.

— Я не хочу.

— Ты хочешь.

Она вздохнула в трубку.

— И что? Ты приедешь, мы поедем к тебе, а что дальше? Ты вернёшься к жене, а я к мужу. И опять будем просить прощения. Не хочу, Лёша.

Он помолчал.

— Ты просила у него прощения?

— Думаешь, не за что?

Замолчали оба, слов не было, но и отключить телефон казалось немыслимым. Алексей слушал Ирино дыхание, пытался представить её на диване в родительской квартире, вжавшуюся в угол и держащую телефон у уха. А ещё несчастную. Она была несчастна, разговаривая с ним, и это покоя не давало.

— Что ты удумала? — спросил он каменным голосом.

Ира не сразу ответила.

— Миша хочет, чтобы я вернулась с ним в Лондон.

— Он хочет?!

— Не кричи на меня!

— Ира, мы с тобой это обсуждали!

— Я знаю! Но до чего мы дошли в наших обсуждениях? Что я останусь, что я не уеду, что я потерплю. Терпеть можно какое-то время, Лёша, а не бесконечно. Или что ты предлагаешь, — она вспомнила слова Светы, — жить на две семьи? Кто с кем будет делиться, не подскажешь?

Он снова лоб потёр, болезненно поморщился.

— Ирка, я тебя прошу, не делай ошибку. Нам надо поговорить, надо встретиться и спокойно поговорить.

— Я не могу с тобой встречаться.

— А уехать с ним ты можешь?

— Да! В том-то и дело, что да, Лёша. Я не знаю, что у нас с ним получится, но, по крайней мере…

— Что, от меня уедешь?

— Но ты ведь понимаешь, что мы ошибку сделали? Не надо было всё это начинать. Скольких людей мы обидели?

— Что она тебе сказала? — спросил он тише, а Ира лишь сильнее разозлилась.

— Не задавай глупых вопросов. Ты отлично знаешь, что она мне сказала. Тут вариантов немного. И она права, во всём права. Мы… не имели права.