Дурман

Чего проще: увезти её? Останавливала мысль о том, что будет дальше. Они вернутся — и что? От чего уедут, к тому и вернутся. И тогда он перестал звонить. Теперь только находил свой телефон взглядом, и дёргался, как психованный, когда кто-то звонил. Пару раз даже зажмуривался, прежде чем взглянуть на дисплей. Вдруг она? Но нет, она не звонила. И сегодня он узнал почему. Это было невероятно, но Света сама ему об этом сказала, точнее, сообщила будничным тоном о том, что они с Ирой вчера встретились и поговорили. После этих слов, Алексей застыл посреди спальни, как громом поражённый, смотрел на жену, которая выглядела чересчур спокойной и даже довольной собой.

— Что ты сделала?

— Поговорила с ней.

— О чём?

Света гордо вскинула голову, взгляд стал снисходительным.

— Я с ней не ругалась, Лёша. Мы просто поговорили, я хотела знать, чего она ждёт от, — Света даже руками взмахнула, вышло довольно нелепо, — всей этой ситуации и от тебя.

Он, признаться, нервно сглотнул.

— Зачем?

— Зачем? — Этот вопрос её удивил. — Наверное, затем, что меня это тоже касается. Я пострадавшая сторона. Не Ира, а я. Это мне изменили.

После столько открытого обвинения, он от жены отвернулся, постарался дыхание перевести. Что скрывать, заволновался и сердце застучало. Всё вышло из-под его контроля, а так быть не должно.

— Ты не хочешь знать, что она мне ответила?

— Нет.

— Странно. — Света убрала со спинки кровати его рубашку и достала другую, более светлую. Положила на прежнее место, даже рукой её пригладила. Старалась говорить спокойно, боясь, что голос задрожит. А ещё на мужа посматривала, наблюдала за ним, хотя он ничего не делал, стоял к ней спиной, уперев руки в бока, и раздумывал над ситуацией. — Она сказала, что не верит в твой уход из семьи к ней. Сказала, что ты сына любишь.

— Это ставилось под сомнение? — скрипучим голосом переспросил Алексей.

— Нет, конечно. И я надеюсь, что мне не придётся в этом сомневаться в дальнейшем.

— Хорошо.

Она разозлилась на его задумчивость и немногословность. Выдохнула и сказала:

— В конце концов, у неё есть свой муж! Почему я должна делиться с ней своим?

— Никто не просит тебя делиться, Света.

— Конечно, не просит. Меня просто не ставят об этом в известность, — зло закончила она, а потом подумала и добавила: — Кстати, я уволила Аню. Ты можешь выписать ей премию, напоследок.

Как-то резко из их жизни ушли покой и понимание. А ведь они этим так гордились. И вот теперь об их проблемах, точнее, о его проступке, известно всем вокруг. Отец непривычно тих, играет с капризничающим внуком, который время от времени принимается реветь без всякого повода, мама расхаживает по столовой, нервно стискивая пальцы и стреляя в Алексея осуждающим взглядом, а Света на стол накрывает, не обращая ни на кого внимания.