Дурман

А ты… — Она головой качнула, а Алексей усмехнулся.

— Мама, я внешне его копия, да и отец… не всегда был старым бабником.

— Да, когда-то он был молодым кобелём, но к чему его это привело? Ты также хочешь?

Лёша вздохнул и присел на подлокотник кресла.

— Нет, не хочу.

— Тогда зачем ты это делаешь?!

Он обвёл взглядом комнату, потом криво улыбнулся.

— Люблю.

Софья Игнатьевна помолчала, смотрела на сына с неподдельным удивлением и надо сказать, что с беспокойством. Оно только сейчас проявилось, до этого она просто отчитывала его, не сомневаясь, что его поступок не больше, чем врождённая мужская тяга к приключениям. А он взял и вот так просто сказал…

— Да ты с ума сошёл, — проговорила она негромко, и опять же опасливо глянула за свою спину. — А как же Света? А Андрюша?

Он головой мотнул.

— Не знаю.

— Ты не знаешь? Боже мой. — Она отвернулась от него и приложила прохладную ладонь к своему лбу, словно вмиг затемпературила. Прошло несколько секунд, и она, придя к какому-то выводу, решительно взмахнула рукой. — Я тебе запрещаю, слышишь? Запрещаю! Знаю я все эти «люблю». А потом и «люблю» пройдёт, и семьи у тебя не будет. А у тебя сын! Ты хотел нормальную семью? Ты помнишь, что ты мне говорил, когда жениться собрался? Я тогда много от тебя выслушала. Или забыл?

Алексей качнул головой. Нет, не забыл. И они втроём, он и его родители, вряд ли когда забудут тот разговор, когда он расставлял точки и объяснял, как и по каким правилам они отныне жить будут. Тогда он был уверен, тогда он ждал этого с нетерпением, а теперь вот не знает, в какую щель забиться.

— Я не забыл, мама."

"— Вот и хорошо. — Софья Игнатьевна, разволновавшись, даже пальцем в него ткнула. А в следующее мгновение возвела глаза к потолку. — У тебя такая жена. Светочка — чудо. Она нас с Андреасом терпит! И тебя, с твоей бесконечной работой! Сына тебе родила, а ты вот так… Неблагодарные вы свиньи!

— Вы — это мужики?

— Да, да, милый, ты всё правильно понимаешь. — И снова направила на него палец с идеальным маникюром. — И ты не посмеешь всё разрушить из-за какой-то девки.

— Она не девка, мама.

— Все они… — пренебрежительно фыркнула Софья, но встретила упрямый и предостерегающий взгляд сына, и сочла за благо замолчать. Но весь оставшийся день её взгляд преследовал Алексея. Как назло Андрюшка приболел, капризничал, плакал, постоянно просился на руки, и Алексей после обеда остался дома, в офис не поехал. Весь этот кошмар длился второй день. Поначалу он без конца Ире звонил, злясь на отключённый телефон, и задавался простым вопросом: если она не берёт трубку, почему он не поедет к ней? Плюнуть на все запреты и обещания, и поехать. Пробиться, если придётся, через её родителей, брата… мужа, если остановить вздумают, схватить её в охапку и увезти.