Дурман

 — Миша протянул к ней руку. — Поехали домой, Ириш.

Она нервно облизала губы, заставила себя стерпеть его прикосновение.

— Ты просто ничего не знаешь, поэтому предлагаешь мне вернуться с тобой.

— Не знаю?

— Я… соврала тебе. Это не была просто измена. — Ира помолчала немного, пытаясь решить для себя, стоит ли Мише всё рассказывать. И что будет означать, если расскажет. Попытка оправдать себя? — Мы с Лёшкой знакомы уже пять лет. Случился роман… бурный. Я тогда просто с ума сошла. Мне было двадцать, и он появился и сразил меня. А потом бросил. Я планы на будущее строила, — горько усмехнулась, — замуж за него собиралась, дурочка, а он в один прекрасный день сказал, что женится через несколько недель на другой. А я… хорошая, любимая девочка, но… на место жены он себе другую подобрал, уже давно.

Миша слушал и мрачнел, и на неё больше не смотрел, и оставалось только гадать, что он в конце её рассказа скажет.

— Я очень страдала, меня предали, понимаешь? Первый раз в жизни меня предали, а я… на самом деле его любила. Потом время прошло, ты появился, и мне показалось, что жизнь налаживается. Да, она становится другой, и того безумия больше не будет, но и боль уже не такая сильная. И ты… — осторожно продолжила Ира, — такой ответственный, положительный, надёжный…

— Что дальше? — поторопил он её. Может, правда интересовался, а возможно, испугался, что она скажет, что так и не полюбила. Ценила, но не любила, как и было на самом деле.

— А потом мы встретились с ним в Лондоне, на той выставке. Рядом с «Герой». Он, как выяснилось, сын Андреаса Вагенаса. Понимаешь, я даже фамилии его настоящей не знала. А всё случилось… как-то закрутилось опять, я сама не поняла. — Она вдруг заторопилась, затараторила, и сама же этого испугалась, снова вцепилась в лавку. — Я просто запуталась. Я ненавидела себя за то, что изменила тебе. Тем более с ним. Он ведь… бросил меня когда-то. Я думала, что в лицо ему плюну, если встречу, так злилась… а получилось…

— Переспала с ним.

Это слово пришлось не по душе, и Ира досадливо поморщилась, но пришлось признать ошибку. Кивнула.

— Да. — Глаза закрыла. — Прости меня.

— Но ты за ним поехала."

"— Нет. Я просто уехала от тебя, а здесь… мы снова как-то столкнулись. И всё снова началось. Сумасшествие какое-то, заколдованный круг.

— Он женат?

— Да. Он женат, у него ребёнок, и сегодня… сегодня его жена просила меня оставить её мужа в покое. Господи, если бы это случилось со мной два месяца назад, я бы со стыда сгорела. А сейчас…

— Что?

Разозлившись на себя, стукнула открытыми ладонями по сидению скамейки.

— А сейчас я сижу здесь, и жалею себя.

Они снова замолчали, Ира слёзы вытирала, и время от времени носом шмыгала.