Дурман

В халатике!

— Что? — Он был искренне обескуражен этим заявлением.

Света руками развела и неприятно рассмеялась.

— Ну, конечно, твои мысли были заняты другой женщиной, остальных ты попросту не замечал. Знаешь, вот это отличает тебя от отца, это точно. Когда ты влюблён, периферическое зрение у тебя пропадает! Жаль, что мне так не повезло.

— Света, мы с тобой договорились, что я останусь в семье. И я понимаю, что я тебя обидел и прощения попросил, но не своди с ума нас обоих!

Они тогда не на шутку поругались, а потом снова замолчали, и это уже не было похоже на их семью и прежние отношения, и всех вокруг это волновало. Утром даже Ефремов явился, под глупым предлогом того, что заскучал по семейному уюту и теплу. А где в нём искупаться и зарядиться, если не в доме лучших друзей? Виктор явился к завтраку, с улыбкой и цветами, Свету в обе щеки расцеловал, а Алексей наблюдал за этой картиной со стороны и недобро посмеивался. А когда остался с другом наедине, поинтересовался:

— Тебя кто звал?

Виктор на его тон не обиделся, уселся во главе большого обеденного стола, на место Алексея, и обвёл уютную комнату довольным взглядом.

— Да вот решил нанести визит вежливости. Выгонишь, что ли?

— Нам как раз взрыва не хватает, а ты, Витька, лучший детонатор. Мне ли не знать?

— Да ладно. — Ефремов налил себе кофе в ожидании тарелки с яичницей, которую ему Света пообещала несколько минут назад, и на Алексея кинул серьёзный взгляд. — Мне Софья позвонила, говорит, приезжай и вправь ему мозги. — Алексей даже рассмеялся, а Виктор кивнул, подтверждая абсурдность идеи его матери, но в то же время сказал: — Я не мог ей отказать. В конце концов, она впервые решила, что я могу что-то в твоих мозгах поправить, а не ты в моих.

Лёша тоже присел, правда, на другой конец стола, там даже накрыто не было. Зато напротив Ефремова, руки на груди сложил и предложил:

— Давай, начинай.

Виктор откровенно поморщился и примирительно проговорил:

— Не буду я ничего говорить. Ты и сам всё знаешь. — Глянул исподлобья. — Она уехала.

Взгляд Алексея невольно метнулся к часам на стене.

— Может быть. Я не знаю, во сколько у неё самолёт.

— Страдаешь?

Алексей одарил его колким взглядом.

— Что за словечки? Я не барышня романтичная, — начал он в негодовании, но быстро выдохся и замолчал.

— Лёх, ну, может к лучшему? Уехала она и уехала. Зачем тебе такие проблемы?

Он губы поджал, всего на мгновение, не справился с собой, после чего сказал, точнее, сделал вид, что согласился:

— Может, и к лучшему. Каждый остался при своём.

— Вот это точно. — Виктор встрепенулся и совсем другим тоном поинтересовался: — Как Света? Выглядит не выспавшейся.

— Андрюшка ещё болеет.