Проданная ему

Она берет на руки проснувшегося сына, поправляет прическу Марату, успевая одернуть платье на Алине.

— Я хочу извиниться, — выдергивает руку, потирает запястье. Не думал, что крепко сжал, казалось всего лишь удерживаю.

— Ты извинишься, если исчезнешь из нашей жизни навсегда, — поджимаю губы, заметив, что Женя в упор смотрит на меня, потом медленно переводит взгляд на Градовского. Я даже на расстоянии чувствую, как ее охватывает паника и неконтролируемый страх.

— Я так понимаю, мне запрещено к ним приближаться? — со стороны выглядит адекватным человеком, даже симпатичным, если не знать, что за этим милым лицом скрывается извращенная душа.

— Правильно понимаешь. Если только узнаю, что ты попытался подойди к моей жене или к моим детям, я тебя достану из-под земли. Второй раз тебе не повезет."

"— Ты не боишься мне так открыто угрожать? Может я сейчас стою тут и записываю наш разговор?

— Я не угрожаю. Я всего лишь предупреждаю. Так что, хочешь жить долго и счастливо, сделай так, чтобы о твоем существовании мы забыли навсегда. Понял? — засовываю руки в карманы брюк, пристально рассматриваю Градовского холодным взглядом. Он последний раз смотрит в сторону Жени, она отвернулась от нас, вздыхает, наконец-то, уходит. Я смотрю на него до тех пор, пока его сутулая спина не скрывается из виду. Еще несколько минут стою на месте, убедившись, что товарищ не собирается возвращаться, иду к своим.



— Руслан, — Женя улыбается, но в глазах напряжение, — давай пообедаем все дружно в ресторане на веранде.

— Отличная идея, — обнимаю ее за плечи, прижимаюсь губами к виску. В моих руках она сразу же расслабляется. — Как ты смотришь на такое предложение, папа? — отец удивленно вскидывает на меня глаза. «Папа» — я не помню, чтобы так к нему обращался. Мне самому непривычно произносит это слово, но почему-то сейчас оно так уместно и легко слетает с моих губ.

— Узнаешь в полной мере, каково это находится в моей сумасшедшей семейке.

— Я не против, уверен, что ты больше наговариваешь на свою семью.

— Погодь с выводами, — смеюсь, на мгновение выпускаю Женю, чтобы она положила сына в коляску. Лиза сразу же становится у руля, ей нравится роль старшей сестры. Ни разу не слышал, чтобы она просила вернуть брата или сестру туда, откуда принесли, как заявлял сначала Марат на Алину, а Алина на Тамерлана.

— Это был он? — спрашивает Женя. Мы идем позади всех.

— Да, — скрывать бесполезно, а врать не в моих правилах. — Я его предупредил.

— Ты его убьешь?

— Сейчас догоню и задушу, — смеюсь. Женя не поддерживает веселье. Смотрит на меня насторожено. — Пару дней походите с охраной, поговорю с Дмитрием Всеволодовичем. Думаю, что старик меня услышит и сделать все, что в его интересах. Жень, ты моя жена, я никому не дам вас в обиду.