Проданная ему

Смотрит на меня с высоты своего роста. Мрачный взгляд ничего хорошего не предвещает.

— Я оставляю тебе дочь до вечера. О побеге с ней даже не думай, за домом будут следить. Почувствуй себя напоследок полноценной матерью, потом я сделаю все возможное, чтобы ты не имела никакого права приближаться к ней. Ты знаешь, как вернуть моё расположение к себе, так что подумай своей головой над перспективами. Стереть тебя в порошок не составит большого труда: пара липовых справок, и тебя признают наркоманкой, опасной не только для дочери, но и для общества.

— Ты этого не сделаешь… — чувствую, как с лица схлынула кровь, стало невообразимо холодно и безнадёжно. Кажется, я понимаю, что творится в душе самоубийц, когда доходишь до черты, когда понимаешь, что любые твои действия не принесут никакого результата.

— Хочешь проверить? — насмешливо изгибает бровь.

Проверять не хочу, поэтому молча отвожу глаза в сторону. Артём минуту стоит возле меня, уходит в комнату, возвращается с Лизкой на руках.

— Лиз, папа уходит на работу, остаёшься с мамой, — передает дочку мне, я жадно прижимаю её к груди, утыкаясь в светлую макушку.

Когда Градовский ушёл, не обратила внимания. Лиза, схватив две ложки, увлечённо ими стучала по столу, поднимая на меня свои глаза, что-то лепетала.

С ней на руках я приготовила обед, потом мы вышли на прогулку, где на два часа я забыла, что это мой крайний день рядом с дочерью. Мы увлечённо бегали по лужам, догоняли друг друга, смотрели на птиц.

Вернувшись домой, раздела дочь, её костюм повесила на батарею, чтобы до вечера просушился, к нему ещё присоединились ботинки. Накормив Лизу супчиком, заметила, что малышка начала тереть глазки.

Вновь она у меня руках, головка на моем плече, рука на груди, а я хожу с ней по всей комнате, не смея положить её на диван. Мне ничтожно мало этих наших минут, я ложусь вместе с ней, все так же прижимая к себе. Накрываю нас тонким пледом, словно пряча от жестокости внешнего мира. Мой мир, моя Вселенная лишь теснее прижимается ко мне и, судорожно вздохнув пару раз, безмятежно засыпает.

Даже если мы будем не вместе, между нами будут километры, разные города, незнакомые люди, я всегда буду любить ее. Я всегда буду ее ждать. Я всегда буду для нее держать открытую дверь и никогда не буду гасить свет. Я всегда ее приму, какой бы ни была, какие бы взгляды на этот мир у нее бы не были… Я всегда буду рядом. В мыслях, в сердце.



22

*** Руслан

Резко торможу перед клубом, бросаю машину на парковке, заняв наглым образом два места и перекрыв выезд одной машине. Плевать. Все равно в течение трех часов никто из хозяев этих иномарок не вылезет из клуба, точнее из постели со шлюхой.

— Где? — спрашиваю у Славы, начальника охраны клуба, переступив порог. Того самого клуба, где Женя меня впервые увидела.