Двойняшки для Медведя

Так что, вежливо кашлянув, я всё-таки озвучил очевидный вопрос. — Ну и… Кто вы?

Девушка обиженно надула губы и громко шмыгнула носом. Ещё и вздохнула горько, сжав ремешок сумки в пальцах так, что побелели костяшки. Атмосфера в помещении медленно и неотвратимо нагнеталась, а взгляд огромных, полных невыплаканных слёз глаз как бы намекал на то, что я мужлан и неотёсанный грубиян.

Медленно вдохнув, я так же медленно выдохнул. Оперативно задавив проклюнувшуюся, было, совесть, я нацепил на лицо нейтрально-вежливый оскал. Увы, в этом месяце мой лимит терпения и сочувствия к окружающим закончился в рекордно короткие сроки. И продлевать тариф «наивный добряк» у меня не было никакого желания.

Пока что.

— И-ди-от, — беззвучно, по слогам, выдала Лёля, стоя в дверях и прижимая к груди папку с документами на подпись. Её убийственный взгляд обещал мне все кары небесные, мой — умоляющий — двойную премию. И я прямо видел, как в моей помощнице боролись два совершенно противоречивых желания. С одной стороны, Лёля хотела домой, к мужу и сыну. С другой…

Я тихо фыркнул, увидев, как госпожа Ильина расправила плечи и нацепила на лицо профессиональную улыбку офисного планктона. До отвращения безликую, до тошноты выверенную и бесившую меня одним своим наличием. Ей богу, у меня даже глаз дёргаться начал, когда Лёля прошла к моему столу и, встав рядом, тем самым, противно вежливым тоном выдала:

— Простите, что встреваю… Меня зовут Ольга, и я — личный помощник Максима Андреевича. Думаю, мой шеф не совсем корректно выразился… Поэтому, будьте так любезны, представьтесь, пожалуйста и озвучьте, по какому вы пришли вопросу.

Беременная гостья поморщилась, бросив на Лёлю недовольный взгляд. И вдруг выдала, откинув длинную светлую косу с плеча на спину:

— Не думала, что у тебя такие… Сотрудники. Ни воспитания, ни чувства такта, ни-че-го. Не понимаю, Макс, как ты её терпишь? Давно бы уволил и дело с концом!

— А меня в ней всё устраивает. И врождённое хамство, и благоприобретённая наглость, — пожав плечами, я вскинул бровь. — К тому же, это действительно не вежливо, что вы меня знаете, а я вас нет. Итак?

— О боже, — всплеснув руками, блондинка показательно сморщила нос и брезгливо скривилась. — И этот человек отец моего ребёнка и мой будущий муж… Ужас, просто! Что скажут люди?

Наверное, впервые за несколько дней я действительно потерял дар речи. Зато обрёл дар мата, но озвучивать так и просившиеся с языка ругательства не стал. В конце концов, у меня были кое-какие представления о воспитании. Поэтому я сумел проглотить длинную, эмоциональную тираду и выдавить из себя краткое, но ёмкое одно-единственное слово:

— Простите?

— Ла-адно, так и быть, прощаю, — девица хлопнула ресницами и томно вздохнула, прижав ладони к своему огромному животу.