Двойняшки для Медведя

Правда, тут же сменившая притворной обидой и искренним (почти то) недоумением:

— Ма-а-акс, ты что, правда меня не помнишь? — прижав ладони к животу, девица нахмурилась и недоверчиво уточнила. — Совсем-совсем? А как же… Как же наши планы? ты же… Ты же обещал, что мы поженимся!

Я удивлённо вскинул бровь, начисто игнорируя звуки из приёмной, подозрительно напоминавшие смех. Впрочем, спустя пару минут их заглушил треск уничтожителя для бумаг. И мне оставалось только надеяться на то, что это не мои фотки пропускали через шредер, как бы намекая, что двойная премия — это здорово, да.

Но и она не могла заставить мою драгоценную помощницу молча, без комментариев, слушать всю эту хрень. Впрочем, у меня такого желания тоже не наблюдалось, так что я повертел в руках карандаш, найденный среди бумаг на столе, и спокойно откликнулся:

— Слушайте, уважаемая…

— Ева! Меня зовут Ева Милованова! Ты что, даже имени моего не запомнил?!

— Берите выше, я его и не знал.

Мой ответ взбесил девицу ещё больше, она явственно скрипнула зубами, пытаясь испепелить меня взглядом. А я малодушно подумал о том, что идея схватить её в охапку и выпнуть из офиса не так уж и плоха. Да, не вежливо так делать и вообще, как мужика меня такие мысли не красят, но…

Дисплей телефона мигнул, демонстрируя новое уведомление. Смахнув экран блокировки, я жадно пробежался глазами по короткому сообщению, от которого сердце заколотило об рёбра, а на лице сама собой расплылась дебильно-счастливая улыбка. Похрен на моральные терзания, сейчас я больше всего на свете хотел оказаться дома, с детьми и со своей женщиной. И если ради этого надо послать одну беременную идиотку…

Я готов был это сделать прямо здесь и сейчас.

Деланно пожав плечами, я откинулся на спинку кресла:

— Что ж, приятно, наконец, познакомиться, госпожа Милованова. Как я уже говорил, я понятия не имею кто вы и что вам от меня надо. Не просветите несчастного, это где нас так познакомиться угораздило? А самое главное — когда, если в последнее время я был женат исключительно на работе?

Такая постановка вопроса блондинке не понравилась. Она поджала губы и зло сощурилась, явно пытаясь придумать новую линию поведения. Я же позволил себе снисходительно улыбнуться, глядя на эти её метания. Сложно поверить, да? Что перед тобой тот самый завидный холостяк, что плевался при слове «семья», «дети», «любовь»? При других бы обстоятельствах, я бы может даже заценил твою попытку меня поймать на горячем, вот только…

— Я подам на тебя в суд. Об установлении отцовства, — наконец, подала голос блондинка и гордо выпрямилась, вновь проведя ладонями по круглому животу.