Двойняшки для Медведя

Но именно он мешал мне расслабиться окончательно и бесповоротно, так что я робко улыбнулась в ответ на укоризненный взгляд Потапова.

— Прости, но…

— Я понимаю, — неожиданно кивнув, он затормозил на красный сигнал светофора. И какое-то время молчал, отстукивая пальцами по оплётке руля занимательный ритм. А потом выдал, усмехнувшись чуть иронично и тепло:

— Что ж, тогда предлагаю совместить приятное с полезным. Пообедать и обсудить дела. Был тут один интересный ресторанчик…"

"С этими словами он вытащил свой телефон и начал увлечённо копаться в нём, то и дело, поглядывая на светофор. И я не знала, чего во мне сейчас больше — лёгкой досады от того, что детей я увижу ещё не скоро, или радости от того, что мы так легко нашли этот незатейливый компромисс. Тот самый, чёрт бы его побрал, компромисс, которого тогда, почти два года назад, нам так не хватало.

Глава 17

Максим Потапов

Увы, дипломатом мне не быть.

Я нахмурился, покатав эту мысль на языке, а после едва заметно пожал плечами. Ну не быть, та не быть. Главное, что именно я контролировал всю ситуацию прямо здесь и сейчас. И именно я мог бы сказать твёрдое «нет» на любое, даже самое безумное предложение личного помощника. Последнее, правда, ещё ни разу не сработало, ну да и чёрт с ним.

Речь сейчас ведь вообще не о том.

Вздохнув, я взъерошил волосы на затылке. Подавил рвущийся наружу нервный смешок и стянул-таки осточертевший за всё это время галстук. Да уж, назвать меня «переговорщиком года» было просто невозможно. Потому что обычно мне было совершенно плевать на чьи-то чувства, и я редко заморачивался, подбирая слова и выражения. Отличная стратегия в бизнесе и совершенно проигрышный вариант в личной жизни. Особенно если эта самая личная жизнь следила за каждым твоим жестом и…

Я глянул на Ирку, застывшую в кресле напротив, и вздохнул, снова потерев затылок. Млять, она серьёзно сидела и смотрела на меня так, словно я её ударить собирался. Или распять прямо здесь и сейчас. А я всего лишь пытался подобрать слова, чтобы начать этот грёбанный разговор.

Ведь в этот раз у меня не было никакого права на ошибку.

— Ты меня пугаешь, Макс, — Ирина зябко поёжилась, пряча глаза и сцепив дрожащие пальцы в замок на коленях. И этот жест сработал не хуже затрещины, вернув меня в реальность.

В ту самую реальность, где я бессовестно залипал на её острых ключицах и тонком, нежном профиле лица. И давил в себе совершенно неуместное желание накормить эту женщину до отвала. Потому что видеть её такой худой, такой хрупкой было ну просто невыносимо.

А у меня на одного конкретного Рыжика были очень уж далеко идущие планы. Те самые, что включали в себя возможность схватить её в охапку и никуда не отпускать. Холить, лелеять, защищать. Любить и оберегать.