Двойник короля 18

Монголы кричали, стучали оружием, топали ногами. Они хотели этого союза, объединения сил. Видели во мне не чужака, а того, кто способен вести их к новым победам вместе с ханом.

Пришлось отойти, чтобы меня не схватили. Руки потянулись в мою сторону — не с угрозой, а с желанием прикоснуться. Я сделал шаг назад, поднял ладонь в успокаивающем жесте.

— Я помогу, — ответил твёрдо, но доброжелательно. — У тебя уже есть наследник. Поддержу и тебя, и его.

Мой взгляд на мгновение скользнул к хунтайжи, который стоял, выпрямившись, с выражением сложной смеси эмоций на лице: облегчение от того, что не потеряет трон, благодарность за поддержку, настороженность к чужаку, получившему такую власть.

Хмыкнул про себя. Всё это чушь, что монархом нужно родиться! В своей прошлой жизни я видел достаточно королей и императоров, чтобы знать: власть не в крови, а в характере, в решимости, в способности принимать тяжёлые решения. Им можно стать, если тебя будут учить, и я — тому доказательство.

Военный совет, аристократы были рады. Их лица светились предвкушением, руки непроизвольно тянулись к оружию. Все они хотели войны. Да, вот такие странные люди.

Пару дней назад осаждали джунгары, сука-рух хотела сдать столицу и предать народ, а они тут же жаждут войну. Хорошую, с кровью, смертями и опасностями. Что я могу поделать? Традиции… У каждого народа они свои, и монголы никогда не славились любовью к тихой, мирной жизни. Для них война — не трагедия, а способ существования, путь к славе и богатству.

Мой взгляд скользил по лицам воинов — суровым, обветренным, отмеченным шрамами. Они жили и умирали в седле, с оружием в руках. Не знали другой жизни и не хотели её знать. Война была их ремеслом, искусством, религией.

— А поехали ко мне? — вдруг предложил я. Слова вырвались сами собой, словно у нас пьянка и я зову собутыльника продолжить. Импульсивное решение, но небессмысленное.

— Что? — посмотрел на меня хан, и его брови поползли вверх. Такого предложения он явно не ожидал.

— На мои земли, — продолжил, глядя ему прямо в глаза. Расстояние между нами сократилось, мы стояли почти вплотную — два лидера, решающие судьбы своих народов. — Я сразу выделю тебе зелья, артефакты, оружие, кристаллы, и дальше ты со всем этим добром поведёшь бойцов на войну.

Хан помолчал, осмысливая предложение. Его взгляд стал отстранённым, словно он видел не меня, а карту будущих битв, передвижения войск, захват территорий. Военный гений просчитывал варианты, оценивал риски и выгоды."

"— Да! — Тимучин засмеялся, и его смех напоминал рычание старого, но всё ещё опасного тигра. — Почему бы и нет? Ты у меня был, а я у брата — нет. Всю жизнь мечтал посмотреть на русских, в прошлой как-то не получилось, занят был, — добавил он шёпотом, наклонившись ко мне.

На этом мы и порешили.