Двор Тумана и Ярости

Я обернулась — и в самом деле, вода стояла черной стеной, словно на месте ее удерживала стеклянная плотина.

— Давай покончим с этим как можно быстрее, — сказала она, и я была полностью согласна.

Мы осторожно осмотрели камеру: пол, стены и потолки. Никак признаков скрытых механизмов или рычагов.

Не больше обычной книги, свинцовая коробка, казалось, поглотила фэйский свет, а изнутри доносился шепот… Отпечаток силы Тарквина и Книга.

И сейчас я услышала ее так же ясно, как услышала бы шепот Амрен: «Кто ты? Что ты? Подойди ближе — дай почуять тебя, дай увидеть»…

Мы остановились возле противоположных сторон пьедестала.

Фэйский свет застыл над крышкой.

— Никакой охраны, — сказала Амрен голосом, не громче шороха ее сапог о камни, — Никаких заклинаний. Ты должна снять ее — перенести.

Мысль о том, что к этой коробке нужно прикоснуться, приблизиться к этой штуке внутри…"

"— Прилив возвращается, — добавила Амрен, исследуя потолок.

— Так быстро?

— Может, море знает. Может, оно служит Высшему Лорду.

Если мы будем здесь, когда поднимется вода…

Не думаю, что мои маленькие водяные зверушки помогут.

Меня накрыла паника, но я справилась с ней, превратившись в сталь и запрокинув подбородок.

Должно быть, коробка тяжелая и холодная.

«Кто ты, кто ты, кто ты?»

Я размяла пальцы и хрустнула шеей.

«Я — лето. Я — море, солнце и зелень».

— Давай, давай же, — пробормотала Амрен. Над нами вода стекала по камням.

— Кто ты, кто ты, кто ты?

— Я — Тарквин. Я — Высший Лорд. Я — твой хозяин.

Коробка замолчала. Будто этого ответа оказалось достаточно.

Я сорвала коробку с пьедестала. Метал обжигал мои руки, а сила жирной смолой поползла по моей крови.

Древний, безжалостный голос зашипел:

— Лгунья.

И дверь захлопнулась.

Глава 37

— НЕТ! — закричала Амрен, мгновенно оказавшись у двери, ее кулак с искрами ударил о свинец, как о наковальню — один раз, два.

И сверху — прилив и бульканье воды, падающей вниз, заполняющей комнату. Нет, нет, нет…

Я достигла двери, засовывая коробку в широкий внутренний карман моей кожаной куртки, пока Амрен ярко сияющей ладонью наносила удары по двери, сжигая, раскаляя металл; вихри и завитки проходили сквозь него, словно были ее собственным языком, набором символов, и затем…

Дверь распахнулась.

Только для того, чтобы впустить водопад.

Я схватилась за порог, но не смогла удержаться, когда вода отбросила меня назад, увлекая под темную, ледяную поверхность. Холод сковал мне дыхание. Найти пол, найти пол…

Мои ноги коснулись его, и я оттолкнулась вверх, жадно глотая воздух и ища в темноте комнаты Амрен. Она держалась за порог, смотря на меня и подавая руку — ярко светящуюся.