Страстное желание

— Почему?

Кэт бросила тревожный взгляд в сторону бабушки:

— Ба отдала мне «Страстное желание» в утро нашей свадьбы и предложила, чтобы я порадовала тебя этим подарком, надев его.

— Но ты его не надела. — Он улыбнулся холодной, предостерегающей улыбкой. — Я бы это заметил.

Кэт шумно сглотнула и сделала признание:"

"— Некоторые камни мне не понравились, поэтому я сказала бабушке, что, учитывая историю ожерелья, надеть его на свадьбу в присутствии всех Данте будет не очень дипломатично.

— Умный ход. — Комплимент ему не удался.

— Потом я попросила Франческу осмотреть ожерелье во время свадебного приема.

Она… она тоже засомневалась. Несколько огненных бриллиантов оказались поддельными.

— Ты хочешь сказать, что «Страстное желание» поддельное? — спросила Матильда шокированно. — Это невозможно.

— Само ожерелье настоящее, — поспешила ободрить ее Кэт. Она подошла к креслу, на котором сидела бабушка, освободившись, наконец, от настойчивого взгляда мужа. — Но несколько камней фальшивые.

— Они были настоящими, когда я продавал ожерелье твоей бабушке, — заметил Гейб, скрестив руки на груди. — Мы проводили экспертизу.

Значит, все случилось после продажи.

— А я говорю, что это невозможно, — запротестовала Матильда. — Пару лет назад ожерелье чистили и оценивали. Больше я к нему не прикасалась.

Кэт нервно скрутила руки и нахмурилась. Обручальное кольцо — подарок Гейба — впилось в кожу пальца, напомнив ей о предстоящей боли разрушенного брака. Почему бабушка не хочет сознаваться? В конце концов, это ее ожерелье. Если она решила продавать его по частям, это ее право.

— Ба… Ты должна знать, что шесть бриллиантов было продано.

Гейб сделал несколько шагов вперед, снимая пальто и кидая его на ручку ближайшего кресла.

— Но вы ведь не в курсе, Матильда?

Она молча покачала головой, сильнее сжав тонкие губы.

Кэт развернулась на высоких каблуках и изумленно посмотрела на бабушку:

— Стойте… Я полагала… Но если ты не продавала бриллианты, тогда кто?..

— У меня было три возможные версии, — отозвался Гейб. — Я тоже считал, что это могла сделать Матильда. Но с этим возникло две проблемы. Зачем продавать камни по одному, если я был готов отдать любые деньги за украшение? — В этом их мнения сходились.

— А другая?

Он улыбнулся с неожиданным теплом:

— Я только что увидел неподдельный испуг. Такое не сыграешь. Вы действительно не знали о фальшивых камнях. Если бы это было так, вы не посмели бы отдавать ожерелье внучке в день ее свадьбы. Это было бы слишком рискованно — надевать фальшивое ожерелье в присутствии огромного количества экспертов.

Кэт медленно подошла к мужу.

— Ты сказал о трех вариантах. Если не Матильда, тогда кто? — Все ее тело сковал холод осознания. — Видимо, я.