Эксклюзивный грех

А тут вдруг – двойка! Вот она и сорвалась. Сорвалась – в прямом и переносном смысле.

– Может, у нее случилось что-то личное? С парнем, например, проблема?

– У нее?! Ох, не смешите меня. Не могу себе даже представить Ленку с парнем. Нет, она симпатичная была, ничего не скажешь. Но очень себе на уме. Очень!.. У нее все было расписано на десять лет вперед: институт (обязательно красный диплом!), потом аспирантура, кандидатская… Выйти замуж – непременно за москвича или, на худой конец, ленинградца, да чтоб обеспеченный был – с квартирой как минимум. А желательно еще – и с машиной, и с дачей… Они все, провинциалки, такие: хищные, алчные… Леночка твердо знала, чего ей надо. Не то что мы, столичные жители, – тюфяки разнеженные!.. Так что никакого парня у Ленки не было. Она, я думаю, стала б встречаться только с каким-нибудь сыном академика… Вот уровень поклонника, которого она бы к себе допустила. Никак не ниже!.. Какой-нибудь сын или внук секретаря обкома… Или члена ЦК, или министра, или даже лучше члена Политбюро…

– А может, у нее и был именно такой? – с подвохом спросил Дима.

– Ой, да что вы!.. Откуда б она его взяла? Вокруг нас только наши мехматовцы, да киберы вились, да корабелы. В крайнем случае, “макаровцы” – с да-алекой, лет через десять, перспективой загранки и отоваркой “бонов” в “Альбатросе”… Впрочем, – вдруг спохватилась Снегуркина, оборвала себя и продолжила другим, сочувственным тоном:

– Жалко Ленку, конечно. Так ведь бывает: берет на себя человек ношу, с которой не может справиться. Тащит ее, тащит изо всех сил. Надрывается, но тянет… А потом – р-раз, и не выдержал. И сломался. Так и с ней произошло, наверно.

– А вы родителей Лены на свои встречи приглашаете?

Снегуркина аж отшатнулась:

– Нет. Да что вы!.. Это ж для них какая травма! Представьте: вокруг – сверстники ее дочери. Веселые, смеются… Да Ленкины родители весь вечер бы проплакали!.. И себя измучили бы, и нам бы все испортили! Что вы!

– А адреса Коноваловых у вас нет?

– Адреса? Нет. А зачем вам?

– Может, кто-то из подруг Лены его знает? – настаивал Полуянов.

– Не знаю. Вряд ли. Она где-то под Ленинградом жила – в Сясьстрое, что ли, или Вышнем Волочке…

– Давайте все же попробуем узнать, – мягко, но цепко настаивал Дима.

Снегуркина глянула на часы. Проговорила словно про себя: “Без четверти шесть… Но если вы настаиваете… Разве что Тане попробовать позвонить…” Схватила телефон, на память набрала семь цифр."

"– Таня? – прокричала в трубку несколько неестественным голосом. – Танечка, у меня к тебе дело… У меня здесь сидит корреспондент. Из Москвы, из газеты “Молодежные вести”. – Искоса глянула на Диму. – Да, симпатичный. – Дима глумливо ухмыльнулся.