Сводные поневоле

— А теперь вдруг осознал?!

— Именно.

— Но ты же говорил, что хочешь быть со мной!

— Это в прошлом. Между нами ничего не может быть.

Я зажмурилась, чтобы не расплакаться.

— А как же Витя? Как же тест? Завтра мы должны были узнать результат. Ты говорил, нужно будет подписать какие-то бумаги насчет наследства…

Я, как дура, цеплялась за любую возможность, чтобы остаться. Глупо унижалась, но ничего не могла с собой поделать.

— Официально я твой опекун до двадцати одного года. Либо до замужества. Так что вполне справлюсь и сам с формальной стороной.

Еще один холодный ответ, который ударил по больному.

— Тогда прощай?

Никас не ответил. Только шире раскрыл дверь и нетерпеливо кивнул.

Я в последний раз оглянулась на дом. Почему-то я не сомневалась — сюда я больше не вернусь. Молча села в машину и даже не взглянула на брата, когда тот закрыл дверь.

Всю дорогу я плакала. Тихо, беззвучно. И мне было наплевать, что рядом был охранник.

Здесь и сейчас я медленно умирала, теряя часть себя. Сегодня я узнала, что такое настоящее предательство. И не была уверена, что когда-нибудь смогу стать прежней.

Глава 26. Никас"

"План дяди Лео был хорош. Хотя бы потому, что мы вовремя поняли, кто стоял за Костомаровым. И когда я узнал, то едва не поседел.

— Ты понимаешь, что это значит? — спросил дядя, когда я приехал к нему в офис. — С этими людьми не шутят.

— Но ведь отец смог выйти тогда без потерь, — возразил я.

— Ты так уверен?

— Это не так? — стало доходить до меня.

— Думаешь, он просто так тогда отправил и тебя, и Еву подальше?

— Отец просто перестраховался, — возразил я уже не так уверенно.

— Тогда и тебе стоит.

— Что ты имеешь в виду? — Дядя многозначительно посмотрел на меня. — Ты про Еву?

— Именно.

— Считаешь, ей что-то грозит? Ты же говорил, мы успеем.

— А если нет? Готов рискнуть ее жизнью?

Он мог бы не спрашивать. Потому что я не был готов ставить под удар любимую девушку. Ни за что.

— То есть ей лучше отойти в сторону? Она ведь уже засветилась. И Виктор этот с ней выходил на связь заранее. Наверняка Костомаров уже про это в курсе.

— Тем более. Она же учится не в России. Пусть возвращается обратно. Пока все не утрясется.

Это было правильно. Но учитывая, что между нами началось потепление, и то, как остро она воспринимала, если я не рассказывал ей новости, вряд ли она согласится улететь. Особенно после того, как узнала, что однажды отец ее уже отослал ровно так же.

— Она может не послушаться, — покачал я головой. — Что если охрану удвоить? Посадить дома и запретить выезжать?

— Как вариант. Но знаешь, Ник, я бы не рисковал. Мы разворошим осиное гнездо. И так придется заплатить немало, чтобы “АдамКорп” не пострадала в итоге и осталась за тобой.