Сводные поневоле

И тот вопрос, влюбился ли я…

Черт! Он, получается, знал и молчал! И слова перед смертью тоже приобретали иной смысл. Он хотел успеть рассказать Еве правду? Но почему сейчас? Почему не раньше?

В башке крутилось столько вопросов, что меня реально повело. Мой мир фактически разбился здесь и сейчас.

И вместе с тем охватило нереальное облегчение — я не извращенец. Не псих, которого надо засадить куда подальше, чтобы оградить от собственной сестры.

Мы не родные.

Мы. Не. Родные…

Снова и снова эта фраза крутилась во мне, оставляя следы, перестраивая что-то внутри. Наверное, я бы так и сидел не один час, просто осознавая то, что узнал, если бы не звонок мобильного.

— Алло? — рыкнул на автомате, даже не глядя на экран.

— Эээ… Тут ваша сестра хочет в аэропорт поехать. Выпустить? — раздался вопрос охранника.

Точно. Я же просил докладывать обо всех передвижениях Евы.

— Нет, — хрипло выдохнул я, словно горло драло от каждого слова. — Пусть зайдет ко мне в кабинет.

Отложил телефон и растер лицо руками.

Сейчас она зайдет, посмотрит, а я… Черт, я не псих. Я не извращенец. Я могу! Могу сделать ее своей.

Она может быть моей! Эта мысль расшатывала меня изнутри, разматывала нервы, отравляя с каждой секундой все сильнее.

Я еще не до конца осознал, но уже принял. Принял и уцепился, как за спасательный круг.

— Ты меня звал? — осторожно спросила Ева, замерев на пороге кабинета."

"— Звал, — тяжело произнес я, глядя на нее словно в первый раз. Такая красивая и такая далекая сейчас…

— Что-то опять не так? — нетерпеливо спросила она. — Я опаздываю, так что…

Не осознавая последствия, саданул кулаком по столу так, что стакан жалобно звякнул.

— Ты больше никуда не опаздываешь, Ева! — рявкнул в ответ. — Можешь забыть про свои гулянки с подружками!

— Что?! — возмутилась Ева. — Да как ты смеешь!

Я медленно поднялся из-за стола, обошел его и направился прямо к той, что лишила меня покоя. Рыжая заноза!

— Еще как смею, — обманчиво мягко ответил, криво ухмыляясь. Сейчас я казался себе приговоренным к смерти, которого помиловали за мгновение до того, как свершился приговор.

— Мы договорились! До помолвки еще месяц! И ты сказал, что я могу отдыхать, как захочу! Что у меня будет возможность до этой дурацкой свадьбы побыть собой! — Ева высказывала претензии одну за другой! — Ты сказал, что я смогу!

— Планы поменялись!

— С чего это? Или Алан вдруг решил, что посадит меня в четырех стенах заранее?! Ты обещал, черт тебя дери! Обещал мне, если я соглашусь, то у меня будет время!

— Больше у тебя его нет, — хрипло произнес я, останавливаясь в опасной близости от своей мечты. Она смотрела широко раскрытыми глазами, упираясь в стену. Бежать больше некуда, любимая. Теперь — только вместе.

— Ч-что это значит? — не понимала она.