Сводные поневоле

Я бросил многозначительный взгляд на листок, валявшийся на столе. Письмо, которое вернуло краски в мою жизнь и открыло второе дыхание. Мой спасательный круг. — Что там такое? Что это?!

— Там… Там твой приговор, Ева, — прохрипел я, наклонившись еще ниже. Вдохнул ее запах, дурея и теряя контроль. Она была здесь, рядом. Доступная и моя! К черту! Теперь я никому не отдам свою женщину. И пусть все горит в огне. Она будет со мной!

Предохранители перегорели, когда я прикоснулся к ее губам, падая в омут поцелуя с ней, с моей ожившей мечтой…

Глава 14. Ева

В первый момент я даже не поняла, что случилось. Вот только что мы ругались, а потом раз, и уже целовались. Точнее, это Ник целовал меня.

Я была так ошарашена подобным переходом, что даже не могла сопротивляться. А Никас… Он действовал очень умело, настолько, что неясное томление появилось внизу живота, и вообще целовался он с таким энтузиазмом и желанием, что я как-то не сразу собрала себя в кучу и попыталась оттолкнуть.

Получилось раза с третьего. Или даже четвертого.

— Ты что творишь? — взвизгнула я, глядя на брата, который выглядел словно безумец. — Совсем с катушек съехал? Забыл, кто я? Гребаный извращенец!

Я даже попыталась ударить его, но Ник быстро перехватил мою руку и прижал к стене.

— Я делаю то, что давно хотел, — прохрипел он, дико оскалившись. И откровенно говоря, мне было очень не по себе. Таким я его видела впервые. У него словно башню сорвало напрочь.

— Ник, ты же… — пролепетала, пытаясь достучаться до него. — Мы же с тобой одна семья… ну, ты чего… Это же…

— Мы не родные, Ева, — с каким-то победным выражением лица выдохнул он.

— Пусть ты меня не считаешь семьей, но так же нельзя, — едва не плача, возмутилась я, все еще пытаясь освободиться.

— Ты моя семья, Ева! Но мы не родные о крови. Так что между нами возможно все, — с жаром зашептал Ник.

— Что?! Ты шутишь? Это такая глупая шутка, да? Придумал еще один план…

Договорить он мне не дал — положил ладонь на губы и прижал.

— Не шучу. Это правда. Можешь сама прочитать. Твоя мать была беременна, когда вышла замуж за моего отца.

Я дернулась, показывая, чтобы он отпустил, и Никас все же позволил мне говорить.

— Это ничего не значит. Может, они спали до свадьбы.

— Поверь, это не так. В письме твоя мать четко говорит, что ты — не его ребенок.

— В каком письме?

Наверное, сильнее меня шокировать было невозможно. Да и не верилось, что Ник — мой Ник, брат, который всегда был рядом — чужой!

Он отпустил меня и отступил, а затем подошел к столу и жестом пригласил меня к себе.

— Читай.

Я очень медленно подошла, опасаясь, что брат снова слетит с катушек. Но он вроде бы взял себя в руки и лишь невозмутимо смотрел, как я беру тот самый листок, чтобы прочитать.