Сводные поневоле

Вот и все. Вам обоим было наплевать на меня. Я обоих вас ненавижу!

Ник отшатнулся, резко отпустив меня. Лицо у него было такое, словно я ударила его в сердце ножом.

— Ты не понимаешь…

— Напротив. Понимаю. Как никогда. Теперь я, наконец, знаю, за что со мной так, и почему я оказалась за бортом семьи.

— Не смей уходить! — донеслось мне в спину, когда я была уже у двери.

— А то что? Что ты мне сделаешь?

— Не дури, Ева. Понимаю, это все для тебя шок, и нужно время, чтобы осмыслить. Но прошу — не бросайся в омут с головой. Остынь. После мы еще раз обсудим.

— Я видеть тебя не хочу, понял? Забудь про меня. У тебя не было и нет сестры. А ты для меня умер!

— Думаешь, ты одна жертва в этой ситуации? — процедил Никас. — Можешь пожалеть себя, пострадать. Поистерить. Закатывай сколько угодно скандалы, но за ворота тебя не выпустят. Так что не делай глупостей.

— Посадишь на цепь? — разозлилась я еще сильнее. — Ради чего? Думаешь, так ты добьешься взаимности? Серьезно? Да мне противно рядом стоять!

— Правда? — неожиданно ухмыльнулся он. — А мне вот помнится, как ты сама еще пару лет назад строила глазки мне и флиртовала. Скажешь, не было такого? Или, по-твоему, так и ведут себя со старшим братом?

Ответить мне было нечего. Казалось, в этот момент у меня просто исчезла возможность дышать. Потому что… Потому что я знала, что имел в виду Ник.

— Я не видела в тебе тогда брата, я просто хотела быть тебе хотя бы другом… после того, как ты… бросил меня… — сдавленно выдохнула я.

— Другом? Нет, Ева. Мне нужна не дружба. Теперь ты об этом знаешь.

О том, что знать это я не хотела, говорить смысла не было. Сжав в руке письмо мамы, молча вышла из кабинета и поплелась к себе в комнату. Я не сомневалась — с территории меня не выпустят. Брат уже позаботился об этом. Но, честно говоря, у меня и не было никаких сил куда-то бежать. Весь запал как-то иссяк, и осталось только щемящее чувство тоски и одиночества. А еще понимание того, что я жила во лжи столько времени…

Я заперлась в своей комнате, боясь, что Ник догонит и захочет продолжить разговор.

Я ошиблась.

Оставшись одна, медленно осела на пол. Мысли путались, а внутри было странное чувство, будто меня взяли и выпотрошили. Казалось, у меня выбили землю из-под ног и не дали обрести хоть какое-то подобие опоры.

Мой отец мне не отец…

Эта страшная мысль билась во мне, причиняя боль. Как? Почему? Зачем они это скрывали, если в итоге… Почему не признался и не сказал честно, что я ему попросту не нужна без мамы?

С диким остервенением перебирала в памяти все моменты, когда папа проводил со мной время. И ни разу я не почувствовала от него фальши или неискренности.