Сводные поневоле

— Или дело в моей сестре?

— А даже если так?

— Ты говорил про фиктивный брак, — напомнил я, цепенея от того, что наклевывалось.

— И что? Разве я говорил, что так будет всегда? У нас с Евой отношения наладились. Нам хорошо и интересно вместе. Так какого черта я должен что-то менять только потому, что ты что-то там передумал?

— Алан, я серьезно, не надо. Остынь. Поверь, причина более чем серьезная. И Ева, она… Да она же это просто назло мне сделала!

— Знаешь, а мне плевать, ради чего она согласилась. Потому что она — хорошая девочка. И жена и из нее выйдет отличная.

Я думал, что самым сложным будет разговор с Катей. Я был уверен, что Бес отнесется с пониманием и, просто кивнув, отойдет в сторону.

Я не был готов к такому повороту. И просто не знал, как теперь решить ситуацию. Ведь Ева после всего могла просто встать в позу и уже назло мне пойти и расписаться с Аланом. И я ничего не смогу с этим сделать…

Одна только мысль, что он протянет к ней руки, будет целовать, трогать… Меня коротило. Напрочь. Наглухо. Так, что вышибало контроль подчистую.

Она — моя! Моя, и точка! Мне просто нужно время, чтобы донести до нее все, рассказать, признаться.

— Нет. Я уже сказал — свадьбы не будет, — хрипло повторил, понимая, что вот-вот просто потеряю друга. Впрочем, о чем тут речь? Похоже, мы оба хотели одну и ту же девушку. И если Бестужев только увлекся, то я… Я сходил с ума от нее уже не первый год.

— Можешь говорить, что угодно, — спокойно парировал тот. — Мы взрослые люди. И если надумаешь ставить палки в колеса… Я заберу свою невесту, а ты можешь и дальше играть в бога.

— Ты не понимаешь… Я не отпущу ее! Не теперь!

— Да мне плевать, ясно? Думаешь, мне так нужны твои бабки? Считаешь, я ради бизнеса согласился? Мне просто стало интересно. А когда выяснилось, что Ева и правда стоит того, чтобы согласиться на эту аферу, я всего лишь не стал давать заднюю. Так что теперь поздно кричать и грозить мне. Ева — моя девушка. И станет моей женой. А твое благословение ни ей, ни мне не нужно. Ты упустил время, чтобы быть ей близким человеком. Теперь не лезь.

— Она моя… — прохрипел я. — Моя!

— Сестра, — напомнил он, ударил словом, будто хлыстом.

Ведь так и было. В глазах окружающих мы с ней были братом и сестрой. Семьей. И мои чувства к ней смотрелись грязно и мерзко.

Но ведь… Ведь все было не так! Вот только со стороны-то выглядело все нелицеприятно. И сейчас я, возможно, только усугублял все своими эмоциями.

— Ты думаешь, я не понимаю, что происходит? — довольно спокойно добавил Алан. — Твоя одержимость ей — ненормальна. Как и твоя ревность. — Я едва не подавился воздухом, услышав эти слова. — Думал, я не вижу? Ник, я знаю тебя достаточно, чтобы заметить, как ты смотришь на Еву, когда тебя вроде как никто не видит.