Сводные поневоле

А я вот снова и снова возвращалась мыслями к Кате. За всеми событиями я как-то упустила из виду, что она куда-то пропала. Больше я ее не видела у нас дома, в гостиной не натыкалась на ее брошенные вещи, а в столовой больше не витал приторный запах ее духов.

Неужели между ними было все кончено?

Было как минимум любопытно. Но спрашивать в лоб я постеснялась. Да и не разговаривал со мной брат. Словно мы опять вернулись к прошлым отношениям.

— Как все будет происходить? — не выдержала я повисшего молчания.

— Ничего особенного. Алексей Викторович зачитает завещание, и, в общем-то, все. Если отец оставлял какие-то дополнительные распоряжения, то озвучит и их, — ответил Ник, едва повернувшись в мою сторону.

— Ясно.

Вот и поговорили. Замечательно. Если он таким образом демонстрировал мне свою обиду, то это низко. Давить на мое чувство вины, вынуждая изменить решение.

Еще вчера Лея как-то не поверила, что Никас и правда отпустит меня. Так и сказала, что наверняка попробует снова манипулировать мой. Я стала защищать его, но вот сейчас начала сомневаться — а вдруг она была права?

Больше мы не разговаривали. Только у дверей кабинета адвоката Никас открыл мне дверь и сказал:

— Заходи.

Нас встретил Алексей Викторович. Он сидел за столом и тут же встал, стоило нам войти.

— Добрый день! Никас, Ева. Рад видеть. Жаль, что повод такой печальный. Мои соболезнования.

— Здравствуйте, — кивнула я. — Спасибо.

Ник обменялся с ним рукопожатием, и мы расселись по местам. Я думала, Никас сядет напротив, но он выбрал стул рядом. И, надо сказать, это обнадежило меня.

— Что ж, — продолжил адвокат. — Пожалуй, начнем. Много времени это не займет.

Пока он зачитывал завещание, я украдкой разглядывала брата. Почему-то его отстраненность теперь воспринималась особенно остро. Раньше я не понимала причин этого. Но теперь, после всех эмоций, срывов, всплесков… Мне было неуютно с таким Ником.

Отец, оказывается, оставил свой бизнес и активы нам обоим. В равных долях. Это меня искренне удивило. Особенно после всего, что я узнала. Неужели и правда он меня любил?

— Однако это еще не все, — добавил в конце Алексей Викторович. — Еще Антоний оставил кое-что для вас, Никас.

Он передал брату небольшой конверт.

— Спасибо, — ответил он, забрав документ и убрав во внутренний карман пиджака. — Это все? Осталась формальная сторона?

— Да, нужно будет подписать бумаги о…

Договорить мужчина не смог — дверь резко открылась, и на пороге появился незнакомец.

— Здесь происходит оглашение завещания господина Адамиди? — нагло поинтересовался он, бегло осмотрев нас.

— А вы, собственно, кто? — хмуро поинтересовался адвокат.