Элиза и ее монстры

Уоллис берет диплом и неуклюже спускается со сцены, и большинство считает его недоумком, или мужланом, или вообще никем.

Но я знаю, кто он. Знаю, на что он способен.

– Можно мне телефон обратно?

Возвращаю Черчу телефон. Салли смотрит на меня.

– Что с тобой? – спрашивает он. – Ты словно шину проглотила.

– Можно мне выйти из-за стола?

Мама моргает:

– Конечно. Зачем?"

"– Мне нужно наверх. Переодеться. Мы договорились, что я встречусь с Уоллисом у него дома после церемонии.

Мама с папой переглядываются.

– Мы ничего об этом не знали, – говорит папа.

– Простите. Забыла сказать вам, – вру я.

Спешу наверх и просматриваю гардероб, желая одеться получше. Во что-то действительно хорошее, скажем, в один из подарков на Рождество. Причесываюсь. Пытаюсь наложить на лицо немного косметики, у меня это не получается, снова пытаюсь. Уорлэнд – одно из последних имен в списке выпускников – церемония должна была уже закончиться.

Мама с папой позволяют мне уйти без особой суеты по этому поводу. Думаю, они остолбенели, увидев меня такой хорошенькой и при косметике.

Когда я подъезжаю к дому Килеров, оказывается, что он пуст. Паркуюсь на обочине, иду к дому и сажусь на крыльцо. Вечера в конце мая теплые. Там, далеко, солнце наполовину скрылось за горизонтом. Я была здесь очень давно. Мы с Уоллисом практически не разговаривали после моего письма Оливии Кэйн. Хотя по-прежнему вместе ели ланч в школе. Слишком сложно менять устоявшиеся привычки. Я не знаю, действительно ли еще предложение, сделанное ему издателем, и не знаю, ожидает ли он моего появления на пороге его дома в какой-нибудь из дней – как, например, сейчас – с недостающими страницами комикса в руках.

Я приехала потому, что хочу заставить его понять, как сильно терзает меня моя вина.

Сижу на крыльце минут пятнадцать, а потом вижу на улице машину, въезжающую на подъездную дорожку.

Из нее выходят Килеры. Сначала Тим, Брен и Люси. Затем Ви. Уоллис выбирается с заднего сиденья последним, и это означает, что он сидел между сестрами. Как они там все уместились, уму непостижимо.

– О, Элиза! Мы не ожидали увидеть тебя здесь, солнышко! – Ви подлетает ко мне и заключает в объятия.

Следующей подходит Люси, словно дружелюбие запрограммировано в ее ДНК. Вместо миллиона маленьких косичек у нее гладкие, прямые волосы.

– Ты видела фотографии, которые я послала Черчу? Я не стала делать много, он сказал, ему нужно всего несколько, так что…

– Да, я их видела.

Затем появляются Брен и Тим, но никто из них не лезет с объятиями, что меня вполне устраивает. Брен кладет руку на мое плечо. Сегодня ее волосы перехвачены широкой оранжевой лентой:

– Как ты себя чувствуешь?

– Не так уж плохо.

Она улыбается.

– Нам жаль, что тебя не было на церемонии выпуска, – говорит Тим, тоже улыбаясь.