Эпоха мертвых. Москва

В конце концов, этот проселок вывел нас к узенькому асфальтовому шоссе. Мы выбрались на него, но вскоре заметили еще один съезд в нужном направлении. Я снова посмотрел в карту. Да, есть деревни. Значит, есть и дорога, или, по крайней мере, обозначенное направление. А уж наши машины проедут по любому направлению, в этом не сомневайтесь.

Съезд на противоположную сторону шоссе нашелся через пару минут, достаточно накатанный, чтобы считаться дорогой. Но недостаточно для того, чтобы полагать дорогу оживленной. Именно то, что нам и надо.

Затем была одна непредвиденная остановка по уважаемой причине.

Как говорится, «мальчики – налево, девочки – направо». Этому ответственному делу предшествовал не менее ответственный инструктаж. Перво-наперво, я наложил запрет на любые перемещения поодиночке. Даже поход в туалет должен осуществляться попарно, с выставлением боевого охранения. Например, если я сижу в кустиках с напряженным лицом и думаю о вечном, то с уязвимого в этот момент тыла меня должен охранять Леха, засевший поодаль в секрет. После того, как я свои дела полагаю завершенными, я могу оказать Лехе аналогичную услугу. Любой другой способ «оправлять естественные надобности», как это называется в Уставе гарнизонной и караульной службы, находится под запретом до прибытия в место, объявленное мной безопасным. Поэтому, система «Гадим на природе» стала сугубо парной, как в дайвинге, Buddy System.

В общем, сбегали, загрузились в машины, поехали дальше. Днем остановились на еще один быстрый привал, но обеденные пикники я запретил. Светлое время суток надо использовать по максимуму. И к тому времени, когда я решил, что надо начинать подбирать место для ночного привала, мы как раз добрались до границы Московской и Владимирской области, обогнув по внешнему кольцу все более или менее крупные города, такие как Сергиев Посад.

Нам же все больше деревеньки по пути попадались вроде Гагино, Истомино да Никульское. И уже за селом Воскресенское, что во Владимирской области, нам на глаза попалось нечто вроде полуразрушенного коровника или свинарника, окруженного стеной и с трех сторон – выстроенным в форме буквы «П» когда-то белым, а теперь облупленным одноэтажным зданием с остатками деревянных рам в проломах окон.

Мы остановились метрах в ста от местами обрушенного забора. Огляделись.

– Нормальное место. – сказал я. – Как думаете?

– Вроде ничего… – сказал Леха, разглядывая ферму в прицел.

– Подъехать? – спросила Татьяна.

– Колонне подтянуться. – скомандовал я в рацию, затем сказал так: – Проверить надо. Машины тут постоят.

– Да здесь сто лет никого не было. – удивилась наша водительница. – Что проверять?

– Мало ли… – пожал плечами я. – Со мной и пойдешь. Прикрывать будешь. Леха, паси поляну.

Колонна подтянулась.