Эпоха мертвых. Москва

Карабин миролюбиво висел у меня за плечом, стволом вниз, руки сложены на груди, зажатая подрывная машинка в глаза не бросается. Кэмел стоит правее и сзади, автомат в таком же положении.

– И вам мир. – ответила девица.

Голос приятный, кстати, глубокий. Глаза спокойные, даже безмятежные. Такие у людей под сильным кайфом бывают, прямо в астрал поглядывают. «Чикатило» смотрит в упор, глаза неправдоподобно увеличены за толстыми стеклами очков. Как он то сюда затесался? Остальные девице соответствуют, но этот…

– Вы откуда взялись и что хотите? – так же безмятежно спросила девица.

– Мы мимо едем. – улыбнулся я.

– И что?

– Зашли поздороваться, убедиться, что дальше проедем.

Взгляд стал еще безмятежней.

– Много вас, проезжих?

– Четыре машины.

– У них одна была. – она показала в сторону висящих тел, одно из которых дергалось.

– И что?"

"– Отдавать не хотели. Пойдем, покажу тебе кое-что.

Она протянула вперед руку с длинными, покрашенными черным лаком ногтями, пытаясь схватить меня за рукав. Я чуть отодвинулся.

– Смотреть смотри, руками не трогай.

– Ты поговори еще. – пробасил здоровый в городском камуфляже и с РПК.

Толпа чуть придвинулась, но открытой агрессии не проявляли. Им скорее было скучно, но они не могли пока понять, кто мы и что мы.

– Ребята, чтобы мы сразу определили позиции. Вот это… – я показал правую ладонь. – … немного переделанная подрывная машинка «пэ-эм четыре». Работает теперь не на нажатие, а на разжатие. Сейчас я удерживаю кнопку, как вы видите.

Я покрутил ладонью перед собой.

– А теперь ты, красавец, очень осторожно приоткрой подсумок у меня на груди. Только без суеты, не задень там ничего. – сказал я, обращаясь к «Чикатиле».

– Зачем? Мы уже поняли, что там взрывчатка. – сказал тот, чуть отступив назад, даже убрав маленькие суетливые ладошки за спину.

Точно, замполит какой то, не зря я именно ему предложил.

– Да ладно, загляни, не ссы.

– Загляни. – все так же безмятежно сказала девица в лифчике.

Ее приказ, судя по всему, обсуждению не подлежал. «Чикатило» осторожненько придвинулся, двумя пальцами зацепил крышку подсумка, приоткрыл.

– Знаете, что это? Объяснять надо? – спросил я у окружающих.

– «Монка». Зашибись придумал.

– Ага.

– Класс. Всем трындец, если что.

Здоровый вполне откровенно восхитился нашей выдумкой. Остальные его поддержали, загомонив наперебой. Никакой обиды или расстройства они не проявляли.

– Все равно иди со мной. – упрямо сказала главная. – Пусть второй остальных пугает. Идем.

Я решил не спорить. Не похоже, что она надеется обезвредить «монку», отведя меня в сторону, скорее ее распирало от какой-то другой мысли, которую ей не терпелось высказать.