Эпоха мертвых. Москва

Она пошла впереди, я следом, далеко отходить не пришлось. Мы обошли «Урал» и я увидел стоящую на коленях на земле девчонку лет пятнадцати, в джинсах и «косухе», прикованную наручниками к скобе откинутого борта за обе руки.

– Видал?

У девчонки был зареванный вид, под глазом наливался изрядный фингал. Но пленной она не выглядела, скорей по общему стилю явно соответствовала остальной компании.

– Видал. И что? – не понял смысла происходящего я.

– Я знаешь, что с ней сделаю? – с неожиданным вызовом спросила главная.

– Что?

– Сама пока не знаю. Она, блин… – главная неожиданно пнула девчонку в обтянутый тесными джинсами зад.

Пнула больно, рантом берца, та аж взвыла. – Молчи, сука. Взяла тебя с собой на свою голову.

– Ты за что ее?

– За дело! А что тебе? – с вызовом спросила главная.

Она уставилась на меня в упор, и по ее глазам я понял, что она удолбана до предела. Мысли у нее плывут, ни за что не цепляясь, сосредоточиться она ни на чем не может и сейчас она сама забыла, зачем сюда меня привела. Если вообще думала об этом раньше.

– Здорово. – заявил я, не зная даже, что имею ввиду. – Пошли обратно?

– На фига?

На лице у нее отразилось недоумение.

Интересно, о чем она вообще сейчас думает?

– Договариваться надо.

– Да, точно. Договариваться. С Чикой договаривайся, я щас не могу. – замотала она головой так, что от вздыбившихся волос ветер пошел.

– С Чикой?

– Чика! – заорала главная. – Иди сюда! Быстро!

Так и думал, не зря этот в очках на Чикатилу похож. Он и прибежал. Но он явно трезвый и не укуренный. Поборник здорового образа жизни, так сказать. Или здоровье не позволяет? Большим спортсменом он не выглядит, так, сморчок.

– Договорись с ребятами.

– главная показала на меня и ушла за «Урал» к прикованной девчонке.

– О чем договариваться? – спросил Чика у меня уже.

– О том, что расходимся спокойно, не мешая друг другу.

– Так конечно, давайте разойдемся, какие проблемы? – засуетился тот, поглядывая на подсумок с миной и «пээмку» в руке. – Зачем друг другу жизнь портить? Нам делить нечего. У вас свои дела, у нас свои. Но надо, чтобы Хромая сама всем сказала, меня они не услышат.

– Хромая?

– Ну, она вот – он кивнул в сторону «Урала», откуда доносились звуки оплеух. – Кличка у нее такая.

– Договоритесь. – пожал я плечами с показным спокойствием. – У нас выбора нет, или расходимся, или все накроемся, я серьезно. К тому же у нас еще два снайпера вас разглядывают. Нужны доказательства?

– Нет, нет, я верю. – замахал очкастый ручками. – Но сейчас бесполезно, пусть она от Мелкой отвлечется.

– А что там такое?

– Не знает никто. Они вообще вместе, два дня курили, потом Хромая чего-то разозлилась и второй день Мелкую воспитывает. У них это бывает.

– А что Мелкая, не возражает?

– Поди, возрази.