Эркюль Пуаро

Джеки сказала, что она замечательная, и он истово поверил в это.

Все ее тело охватила сладкая истома.

– Правда, здесь прелестно? – сказала она. – Входите, Саймон, я хочу достойно принять своего нового управляющего.

Ведя их за собой в дом, она думала: «Мне ужасно, ужасно хорошо. Мне нравится молодой человек Джеки... Страшно нравится».

И еще уколола мысль: «Повезло Джеки...»

VIIIТим Аллертон откинулся в плетеном кресле и, взглянув в сторону моря, зевнул. Потом бросил вороватый взгляд на мать.

Седовласая пятидесятилетняя миссис Аллертон была красивой женщиной. Всякий раз, когда она смотрела на сына, ее рот суровел, что имел целью скрыть горячую привязанность к нему.

Даже совершенно посторонние люди редко попадались на эту уловку, а уж сам Тим отлично знал ей цену.

Сейчас он сказал:

– Мам, тебе правда нравится Майорка?

– М-м, – задумалась миссис Аллертон. – Тут дешево.

– И холодно, – сказал Тим, зябко передернув плечами.

Это был высокий, худощавый молодой человек, темноволосый, с узкой грудью. У него очень приятная линия рта, грустные глаза и безвольный подбородок. Тонкие изящные руки.

Он никогда-то не был крепкого сложения, а несколько лет назад вдруг подкралась чахотка.

Молва утверждала, что «он пишет», однако друзья знали, что интерес к его литературным делам не поощряется.

– Ты о чем думаешь, Тим?

Миссис Аллертон была начеку. Ее карие глаза глядели на него подозрительно.

Тим Аллертон ухмыльнулся:

– Я думаю о Египте.

– О Египте?

В ее голосе прозвучало недоверие.

– Там по-настоящему тепло, дорогая. Сонные золотые пески. Нил. Мне всегда хотелось подняться по Нилу. А тебе?

– Еще как хотелось. – Голос ее стал сухим. – Но Египет – это дорого, мой милый.

Он не для тех, кто считает каждый пенни.

Тим рассмеялся. Он встал с кресла, потянулся. Он как-то сразу поживел, ободрился. И голос у него окреп.

– Расходы я беру на себя. Да-да, дорогая! На бирже маленький переполох. Результат в высшей степени благоприятен. Я узнал сегодня утром.

– Сегодня утром? – резко переспросила миссис Аллертон. – Ты получил только одно письмо, причем от...

Закусив губу, она смолкла.

Тим с минуту гадал, сердиться ему или обернуть все в шутку. Победило хорошее настроение.

– ...причем от Джоанны, – холодно договорил он.

– Твоя правда, матушка. Тебе бы королевой сыщиков быть! Пресловутому Эркюлю Пуаро пришлось бы побороться с тобой за пальму первенства.

Миссис Аллертон казалась раздосадованной.

– Просто-напросто я увидела конверт...

– И поняла по почерку, что письмо не от маклера. О чем я и толкую. Вообще-то биржевые новости я узнал вчера. А почерк у Джоанны действительно приметный – пишет, как курица лапой.

– Что пишет Джоанна? Что новенького?"

"Миссис Аллертон постаралась, чтобы голос ее прозвучал безразлично и обыденно.