Эркюль Пуаро

Среди приглашенных лорд и леди Иден, леди Мэри Литтон Гор, сэр Джослин и леди Кэмпбелл, капитан и миссис Дейкерс, мисс Анджела Сатклифф, известная актриса».

Сэр Чарльз и мистер Саттертвейт посмотрели друг на друга.

– Дейкерсы, Анджела Сатклифф, – сказал сэр Чарльз, – но ни слова об Оливере Мендерсе.

– Давайте посмотрим сегодняшнюю «Континентал дейли мейл», – предложил мистер Саттертвейт. – Может быть, там что-нибудь есть?

Сэр Чарльз стал не спеша перелистывать газету, и вдруг он весь напрягся.

– Господи! Вы только послушайте, Саттертвейт.

«В ходе расследования по делу покойного сэра Бартоломью Стрейнджа сегодня подтвердился вердикт, гласящий, что смерть наступила вследствие отравления никотином.

Сведениями о том, кем и каким образом был использован этот яд, следствие не располагает».

Сэр Чарльз нахмурился.

– Отравлен никотином. Звучит не очень убедительно – как-то не верится, что от никотина может случиться удар. Ничего не понимаю.

– И что же вы намерены делать?

– Что делать? Заказать на сегодняшний же вечер место в спальном вагоне «Голубого экспресса».

– Отлично, – сказал мистер Саттертвейт.

– Вероятно, и я поступлю точно так же.

– И вы? – удивился сэр Чарльз.

– Именно. Такие происшествия как раз по моей части, – скромно ответил мистер Саттертвейт. – Я... э-э... у меня есть некоторый опыт. К тому же я хорошо знаю полковника Джонсона, начальника тамошней полиции. Такое знакомство нам пригодится.

– Спасибо, старина, – с чувством сказал сэр Чарльз. – Итак, иду в железнодорожную контору.

«А девица-то не промах, – подумал мистер Саттертвейт. – Своего добилась. Заставила-таки сэра Чарльза вернуться. Знать бы еще, что в ее письме правда, а что она присочинила.

Мисс Литтон Гор обожает приключения, это бесспорно».

Пока сэр Чарльз добывал билеты, мистер Саттертвейт прогуливался по парку, не без приятности для себя размышляя о мисс Литтон Гор. Ее находчивость и напористость восхищали его, заставляя умолкнуть слабенький голос викторианской нравственности, осуждающей тех представительниц прекрасного пола, которые в сердечных делах осмеливаются поступать слишком решительно, отнимая эту возможность у сильной половины рода человеческого.

Мистер Саттертвейт, как уже упоминалось, отличался редкой наблюдательностью.

Внезапно он прервал свои размышления о женском поле вообще и о мисс Литтон Гор в частности, воскликнув про себя: «Ну и голова, ни дать ни взять – яйцо! Где-то я уже ее видел... Но где?»

Обладатель головы столь редкостной формы сидел на скамье, задумчиво глядя в пространство. Это был коротенький человечек с большущими усами, которые до смешного не вязались с его ростом.

Невдалеке, недовольно хмурясь и переминаясь с ноги на ногу, стояла маленькая английская девочка.