Эркюль Пуаро

Время от времени она в задумчивости принималась пинать носком туфельки бордюр, окаймляющий клумбу с лобелией.

– Ну, что ты делаешь, дорогая! Перестань, пожалуйста, – рассеянно сказала ей мать и снова погрузилась в модный журнал.

– А что мне еще делать? – буркнула малышка. Низенький человечек обернулся к девочке, и тут мистер Саттертвейт узнал его.

– Мосье Пуаро, – сказал он. – Какая приятная неожиданность!

Мосье Пуаро поднялся со скамьи и отвесил изысканно-вежливый поклон:

– Enchanté, monsieur[72].

Обменявшись рукопожатием, оба джентльмена уселись рядом.

– Такое впечатление, что все съехались в Монте-Карло.

Полчаса назад я встретил тут сэра Чарльза Картрайта, а теперь вот вас.

– Разве сэр Чарльз тоже здесь?"

"– Да, занимается парусным спортом. Вы слышали, что он навсегда расстался с Лумаутом?

– Нет, не слышал и, признаться, очень удивлен.

– А я нет. Видите ли, Картрайт не из тех, кто способен навсегда удалиться от света.

– Да-да, в этом-то я целиком с вами согласен. Меня удивляет другое. Ведь, кажется, у сэра Чарльза есть особая – и надо сказать, обворожительная! – причина, удерживающая его в Лумауте, а? Разве я не прав? Эта забавная девчушка, которую все зовут Эгг?

Глаза Пуаро лукаво поблескивали.

– О, значит, вы тоже это заметили?

– Разумеется. У меня безошибочный нюх, впрочем, у вас, кажется, тоже. Ax, la jeunesse![73] Она так трогательна!

Он вздохнул.

– Да-а, насчет причины вы попали в самую точку, – сказал мистер Саттертвейт. – Однако именно поэтому-то сэр Чарльз и бежал из Лумаута.

– Бежал от мадемуазель Литтон Гор? Но ведь он ее обожает, это ясно как день. Зачем же бежать?

– Ах, мосье Пуаро, вам этого не понять. Чисто национальные комплексы, свойственные только нам, англосаксам.

Однако мосье Пуаро продолжал развивать свою мысль.

– Конечно, – сказал он, – это лучший способ достичь своей цели. Стоит только бежать от женщины, как она тут же бросится вдогонку за вами. Безусловно, сэр Чарльз, столь опытный в сердечных делах, хорошо это знает.

Рассуждения мосье Пуаро позабавили мистера Саттертвейта.

– Признаться, у меня на этот счет иное мнение, – сказал он. – А что привело сюда вас? Вы на отдыхе?

– Да, теперь это мое обычное времяпрепровождение. Видите ли, я весьма преуспел в своей профессии.

Нажил изрядное состояние. Ушел в отставку. Теперь вот путешествую, смотрю на мир.

– Превосходно! – сказал мистер Саттертвейт.

– N'est-ce pas?[74]

– Ма-мо-чка, – капризно затянула девочка, – ну чем мне заняться, скажи?

– Моя дорогая, – с упреком обратилась к ней мать, – разве тебе здесь не нравится? Посмотри, какое теплое солнышко!

– Но мне здесь нечем заняться!

– Побегай, поиграй. Ступай посмотри на море.

– Maman, – сказала вдруг невесть откуда взявшаяся девочка-француженка.