Эркюль Пуаро

– Ну что ж, нам есть с чего начать, – сказал сэр Чарльз. – По-моему, для нас может представлять интерес период, когда мистер Баббингтон служил викарием в приходе Сент-Мэри, в Джиллинге. То, что было раньше, едва ли может иметь отношение к тем, кто был у меня в тот вечер.

Миссис Баббингтон вздрогнула.

– Неужели вы правда думаете, что... кто-то из них?

– Право, не знаю, – сказал сэр Чарльз. – Бартоломью что-то видел или о чем-то догадывался, и вот он умирает при таких же обстоятельствах, причем у него в доме присутствуют пятеро...

– Семеро, – вставила Эгг.

– ...из моих гостей.

Значит, преступник – кто-то из них.

– Но почему? – воскликнула миссис Баббингтон. – Почему кому-то из них понадобилось убивать Стивена?

– Именно это нам и предстоит узнать, – сказал сэр Чарльз.

Глава 2

ЛЕДИ МЭРИ

Мистер Саттертвейт вернулся в «Воронье гнездо» вместе с сэром Чарльзом. Пока сэр Чарльз и Эгг навещали миссис Баббингтон, мистер Саттертвейт пил чай с леди Мэри.

Леди Мэри благоволила к мистеру Саттертвейту. При всей своей мягкости она решительно делила людей на тех, кто ей симпатичен, а кто – нет.

Мистер Саттертвейт прихлебывал китайский чай из чашки дрезденского фарфора, с удовольствием поедал крошечные сандвичи и вел приятную беседу.

В прошлый раз они выяснили, что у них с леди Мэри много общих друзей и знакомых. С этого они и начали разговор, который постепенно становился все более откровенным. Мистер Саттертвейт с его викторианской воспитанностью умел сочувственно выслушивать собеседника, не докучая ему своими заботами. В прошлый раз леди Мэри даже сочла уместным поведать ему о том, как ее тревожит будущее дочери. Вот и сейчас она разговаривала с ним как со старинным другом.

– Эгг такая упрямая и своевольная, – вздохнула леди Мэри. – Уж если заберет себе что-то в голову, то с ней сладу нет. Видите ли, мистер Саттертвейт, я не могу одобрить то, что она вмешивается в эту трагическую историю. На мой взгляд, юной леди не пристало заниматься таким делом, хотя Эгг, безусловно, посмеялась бы над моими суждениями.

Она слегка порозовела. Ее карие глаза глядели на мистера Саттертвейта по-детски простодушно и беспомощно."

"– Я вас понимаю, – сказал мистер Саттертвейт, – и должен признаться, мне и самому это не по душе.

Знаю, что во мне сильны старомодные предрассудки, но ничего не могу с собой поделать. И все же, – в его взгляде мелькнула искорка смеха, – едва ли мы с вами можем надеяться, что нынешние юные леди будут сидеть дома за пяльцами и что одна мысль о преступлении способна повергнуть их в трепет.

– Мне неприятно даже думать об этом. Никак не ожидала, что могу попасть в подобную историю. Просто ужасно. – Она зябко повела плечами. – Бедный сэр Бартоломью.

– Вы ведь его почти не знали? – отважился спросить мистер Саттертвейт.