Эркюль Пуаро

Все в ожидании смотрели на него.

– Не могли бы вы вспомнить, мадемуазель, какие рюмки для портвейна были у сэра Бартоломью? – наконец заговорил он.

Эгг огорченно покачала головой.

– Я могу сказать, – вмешался сэр Чарльз.

Он подошел к буфету и достал несколько тяжелых хрустальных рюмок для хереса.

– Те были немного иной формы, конечно, – более округлые, какие обычно используются для портвейна. Как-то на аукционе у старого Ламмерсфилда сэр Бартоломью купил полный набор рюмок, в том числе и эти. Мне они страшно понравились, и Толли часть их отдал мне.

Хороши, правда?

Пуаро взял рюмку, повертел ее в пальцах.

– Да, великолепны, – сказал он. – Примерно такими я их себе и представлял.

– То есть? – удивилась Эгг.

Пуаро ей улыбнулся.

– Да... Смерть сэра Бартоломью объяснить довольно легко, а вот с мистером Баббингтоном – гораздо сложнее. Ах, если бы все было наоборот!

– Что значит «наоборот»? – спросил мистер Саттертвейт.

– Послушайте, мой друг, – повернулся к нему Пуаро, – сэр Бартоломью – известный доктор. Может быть множество причин, чтобы желать его смерти.

Часто люди поверяют доктору свои тайны, в том числе и важные. Поэтому у него в руках немалая власть. Одно слово доктора – и вся ваша жизнь рушится. Какое искушение для человека с неустойчивой психикой! А в случае внезапной смерти... кто как не доктор может усомниться в том, что она не насильственная... О, поверьте, для убийства доктора можно найти тысячу разных причин! Вот я и говорю: «Если бы все было наоборот». Если бы сначала погиб сэр Бартоломью, а потом Стивен Баббингтон. Тогда все становится на свои места – пастора убили, потому что ему что-то стало известно, он что-то заподозрил.

Пуаро вздохнул.

– А на самом деле все наоборот, – продолжал он. – Ничего не поделаешь. Есть тут у меня одна мыслишка. Возможно, яд (если это был яд) предназначался для сэра Бартоломью, а мистеру Баббингтону он попал по ошибке.

– Весьма остроумно, – сказал сэр Чарльз. Лицо у него сначала было оживилось, потом снова помрачнело. – Только мне не верится. Баббингтон вошел в гостиную за несколько минут до того, как ему стало плохо. И он ничего не успел взять в рот, кроме коктейля.

А в коктейле ничего не обнаружили.

– Вы мне об этом уже говорили, – перебил Пуаро. – Но, допустим, только теоретически, что там был яд. Мог ли он по ошибке попасть мистеру Баббингтону вместо сэра Бартоломью.

Сэр Чарльз покачал головой.

– Тому, кто хоть немного знал Толли, и в голову бы не пришло отравить его коктейлем.

– Почему?

– Толли не пил коктейли.

– Никогда?

– Никогда.

Пуаро досадливо поморщился:

– Ну и дельце. Ничего не клеится... Нелепость какая-то.