Это не любовь

И ей, хочешь – не хочешь, надо немедленно возвращаться домой.

Она сверилась с календарём – так и есть. Но как же это не вовремя! Они ведь только-только начали сближаться. Только-только он оттаял и стал с ней разговаривать не с позиции строгого преподавателя, а как друг и даже как мужчина. И тут вдруг такая подлость природы…

Хотя бы сегодня, загадала Юлька, случилось бы ещё раз это…

Ну если уж не это, то пусть хоть поцелуются. Пожалуйста!

Она даже разотважилась и написала ему смску: «Я соскучилась». С намёком. Но этот сухарь даже не ответил на её крик души.

И вечером, когда вернулся из института, был мрачен и молчалив.

И как ей показалось, даже избегал её. Неужели устал от неё? Неужели надоела? Почему молчит? А если и говорит, то только об учёбе. Вот правда – только об учёбе он и может говорить, как будто больше ничего его не интересует. А тот, воскресный Анварес, который сидел рядом с ней на постели и немножко откровенничал, где он? Теперь он казался далёким и почти нереальным.

Анварес готовил ужин. Она крутилась рядом с ним. Точнее, стояла около, мысленно взывая: «Ну посмотри же на меня! Я же вот она, живая.

Ты нужен мне…». Но он не поворачивался, даже когда говорил ей что-то.

Юлька совсем упала духом.

Последний день они вместе у него – и этот день пропадал зря.

Выслушав, что она завтра должна вернуться к себе, он и ухом не повёл. Даже отреагировал не сразу, только спустя минуту пообещал, что отвезёт. Да не это ей нужно было! Она бы и сама дошла или доехала. Но он бы хоть чуть-чуть, хоть капельку показал… А что показал – Юлька и сама не знала. Сожаление? Огорчение? Может, она и впрямь ему надоела? Чужой человек в доме... чужой…

83"

"Во вторник, сразу с утра, живот прихватило уже не шуточно.

Надо было срочно, срочно домой!

Анварес же, как назло, тянул резину – душ, завтрак, телефонные разговоры по полчаса.

Юлька уже думала попрощаться и вчистить до общежития своим ходом, пока не произошла неловкость, но он наконец засобирался. Всучил ей аптечный пакетик с недопитыми таблетками.

– Принимай обязательно, – велел. – Ещё, как минимум, два дня.

– Угу, – кивнула Юлька.

Всё же пришлось одолжить у него вещи, хотя в его куртке она и выглядела слегка нелепо.

В машине тоже молчали.

Она лихорадочно придумывала, что бы такого сказать, интересного, умного, чтобы осталось приятное впечатление напоследок, но, как назло, ни единой мысли на ум не приходило.

Анварес остановился, не доезжая метров пятьсот до общежития, хотя там, перед входом, имелся вполне просторный пятачок, чтобы развернуться.

– Я тут тебя высажу, хорошо? – спросил он, не глядя на неё. – Дойдёшь?

– Да, конечно, – ответила Юлька, хотя и слегка удивилась – что ему эти пятьсот метров? – И спасибо вам за всё, Александр Дмитриевич.