Это не любовь

Аксёнову.

Она тоже смотрела на него неотрывно и многозначительно. Прошла совсем рядом и даже улыбнулась краешком губ. И весь организм его тотчас откликнулся на её взгляд, на полуулыбку – сердце зачастило, кровь заиграла, кожу подёрнуло мурашками. Разволновался, конечно, не на шутку. Но и от унылого настроения ни следа не осталось.

Села она подальше, умница. Хотя и на расстоянии первые несколько минут умудрялась сильно его нервировать. Потом, разумеется, он взял себя в руки.

А после пары заметил – волнение ушло, а радость осталась.

В перемену на кафедру даже не пошёл – опять Жбанков начнёт цепляться, что-нибудь вроде: «Вчера были не в духе, сегодня – в духе, какой вы переменчивый».

"

"Права Лариса – этот Толя следил за каждым его шагом, напряжённо выжидая, когда он оступится. Это злило, угнетало, раздражало… всегда, но не сегодня.

Сегодня ему нравилось всё, а то, что не нравилось – он этого не замечал или не хотел замечать.

После лекции не удержался, написал ей:

«Ты зачем пришла? Ты же болеешь».

Она ответила почти сразу: «Выполняю обещание. И я уже выздоровела». И опять смайлик.

Эти смайлики у неё – как знаки препинания, везде, причём где надо и не надо.

Но пусть. Пусть какие угодно лепит смайлики, скобки, двоеточия, раз ей так хочется.

В четверг они не виделись, ни разу не столкнулись в институте, хоть он и высматривал её на переменах.

А в пятницу первым делом, ещё до пары, поинтересовался: «Готова к моему семинару?».

Ответила: «Как пионер». И снова улыбающаяся рожица.

«Тогда буду спрашивать».

«Боюсь».

«Не бойся».

«Может, лучше наедине?».

Его тут же бросило в жар. Ну и зачем она так ему пишет перед семинаром? Хотя, может, она ничего такого и не имела в виду.

Это он видит то, чего нет. Как в поговорке – у кого что болит…

В любом случае на пару явился разволнованный. На неё почти не смотрел прямо, только когда она входила в аудиторию и усаживалась с краю, у окна. Боялся, что невольно выдаст себя.

Однако, в то же время, постоянно держал её в поле зрения. И конечно, подметил, как она прихорошилась. В сапожках пришла и в юбочке короткой. И вообще, какая-то она сегодня особенная. Отросшие волосы собрала кверху заколкой, хотя он и к вихрам вразлёт уже привык.

С двести пятой группой семинары всегда проходили оживлённо.

А сегодняшняя тема и вовсе вызвала среди девочек ажиотаж.

Разбирали Фаулза, точнее, его «Коллекционера». Кто-то – большинство – жалел Миранду. Кто-то – и Миранду, и Клегга. Да, и такие нашлись.

Анварес был бы рад полярности мнений, если бы эта жалость имела под собой хоть какое-нибудь обоснование, а не романтическую ересь.

– А мне никого из них не жалко, – заявила с места Аксёнова.

Анварес заметил, как Люба Золотарёва, переглянувшись с другими девчонками, хмыкнула.