\

Потом – подойдя ближе – забрасывали очень даже звучными гранатами из надствольников.

Упала бабушка Ночки. Да уж, упала… Неосторожно высунула из-за укрытия голову и… Денис никогда прежде не видел, как череп человека взрывается, словно заминированный арбуз. Фонтан из крови, разнесенной вдребезги кости и мозгов ударил вверх, обезглавленное тело сползло вниз. Выпала из скрюченных сухих старческих пальцев смешная и никчемная дубинка «МУД (шдх)».

Вскрикнула, прикрыв лицо руками, Ирина.

А вон там…

Невероятно! Там – Ахмет. Скатился, свалился, обрушился сверху. Как снег на голову.

На боевого мертвяка. Врукопашную!

Пока вокруг суетился и кричал разбегающийся и гибнущий народ, перепачканный кровью и пылью кавказец, затаившись, лежал меж бетонных блоков, тяжелых офисных столов, диванов и наваленной поверху грудой плотных матрасов. Терпеливо, недвижимо, притворяясь мертвым, лежал в своем импровизированном бастионе. До тех пор, пока на баррикаду не вступил первый «рабочий материал».

Жмур сосредоточенно расстреливал живых. На мертвых внимания жмур не обращал. На Ахмета не обратил тоже. Прошел у самого основания завала.

И Ахмет ожил.

Ящерицей… змеей юркнул к зомби с автоматом. А в зубах – как кинжал – заточка.

И прыгнул.

Вниз. Молча.

Нападение было настолько неожиданным и непредсказуемым, что даже хваленые рефлексы президентского гвардейца не поспели. А может, просто оператор мертвеца, "" растерявшись, не подал вовремя нужной команды.

Падая, еще в полете, Ахмет ударил заточкой. Сверху. Всадил длиннющий штырь по самую рукоять. Меж ключицей и лопаткой. Слева. С таким расчетом, чтоб до сердца. В изрешеченное пулями и осколками тело всадил.

Но телу тому было все равно. Дыркой больше, дыркой меньше… Хоть слева, хоть справа…

Жмур, правда, не устоял на ногах – упал под приличным весом противника, покатился с живым ревущим рюкзаком на спине. Но оружия не выпустил. Едва повернув голову, едва увидев краем глаза Ахмета, навалившегося сзади, пытавшегося разворотить, развалить, разорвать, раскурочить вбитым заточкой-рычагом мертвую плоть, жмур коротко ударил прикладом за спину. Расчетливо сильно и точно ударил.

Ахмет дернулся, взвыл, перекрывая грохот разрывов и выстрелов. Пальцы соскользнули с мокрой рукояти заточки.

Но тут же сомкнулись в привычном борцовском захвате вокруг шеи «рабочего материала». Рывок… После такого живому противнику гарантировано, как минимум, смещение шейных позвонков. Да и мертвому – тоже. Только вот мертвому на такое смещение – плевать. А оторвать голову голыми руками Ахмету было явно не под силу.

Жмур резко развернулся. Второй удар приклада отбросил кавказца. Ахмет откатился, попытался встать. Не дали.

Выстрел… И у орга в груди зияет дыра величиной с кулак.