\

И все, не жилец больше твой верный и бесстрашный боец, пахаy-Колян…

Милки почти не отстреливались. А федералы все лезли и лезли вперед как заговоренные. Завал на дороге взяли в клещи: двое слева, двое справа – за домами, за оградой. Остальные прикрывают. Палят по любой поднявшейся над баррикадой голове. Без промаха палят. И головы не поднимаются."

"Одного – из тех, что слева – все же удалось уложить. Уложить, правда, не совсем подходящее слово. Пятеро обезумевших от отчаяния милвзводовцев, прятавшихся за вывороченными ограждениями Трассы, одновременно, единым залпом выпустили в приближающуюся основательно измочаленную уже пулями и осколками фигуру по гранате из «Псовых» надствольников.

Пять фугасно-осколочных… Практически в упор… После такого не встанет даже ходячий мертвец.

Первым же взрывом «рабочему материалу» оторвало руку с автоматом. Оторвало, отбросило метров на пять. Еще четыре гранаты взорвались под ногами боевого зомби.

Впрочем, и сами милки были тут же сметены ответными очередями группы прикрытия.

Кто-то из гражданских сдуру подхватил автомат убитого милвзводовца. Напрасно! Попытка нажать на спусковой крючок «Пса» закончилась плачевно: «идеал», не распознав палец хозяина, активизировал заряд самоликвидации.

Оружие рвануло в руках несостоявшегося героя. Герой после этого жил недолго.

Все! Баррикада опустела, обезлюдела. Только трупы и кровь. И стонущие копошащиеся раненые. Тяжелораненые. Все, кто мог уйти или уползти, – ушли и уползли, схлынули живой лавиной за обочину, к пятившейся прочь от Трассы толпе. Пропуская, уступая дорогу.

Мертвецы с автоматами остановились. Мертвецы с автоматами повернулись. К толпе. И начали мстить.

Выполнять волю мстящего.

Длинные очереди полоснули вдоль Трассы. Сначала победители выкашивали оцепеневших от ужаса людей. Потом расстреливали людей бегущих.

Крики, вопли, ор.

Запах крови и страха.

И вновь Денис ощутил силу толпы. Паникующая, она оказалась куда страшнее, чем та, что бодро шествовала на баррикады. Живой поток оглушил, ошарашил, обездвижил. Сдавил сразу со всех сторон, да так, что хрустели кости. И по-та-щил…

Куда? Зачем? Денис не знал. Никто сейчас не знал, куда несется это обезумевшее человеческое стадо, растерявшее боевой пыл.

Конец! Это конец! – подумал Денис.

Но чья-то рука вырвала его из тисков чужих плеч и локтей. Схватила за шиворот и втащила в темноту. Укромную. Спасительную.

* * *

Полуподвальный офис. Без окон. Нет, окна есть: маленькие, у самого потолка. Закрыты двойной решеткой. И бронированными ролл-ставнями. Замок взломан, мебель растащена. На баррикаду, небось…

Да, искореженному замку точно – хана. Зато внутренняя задвижка уцелела. На нее-то и налегал сейчас Николай, пытаясь запереть металлическую дверь изнутри.