\

Получалось хреново. Орг пыхтел, а дверь не поддавалась. Слишком велико было давление снаружи. Снаружи умоляли, снаружи угрожали, снаружи ломились. В узкий проем между краем двери и косяком протискивалось озверевшее от ужаса орущее лицо. За квадратными очками с треснувшими стеклами – большие, страшно большие глаза. Денис едва узнал менеджера, так рьяно рвавшегося в бой за компанию со спившейся проституткой.

Николай ударил – неуклюже, вслепую, с левой, не отрываясь от двери.

Раз ударил… Брызгами посыпались разбитые квадратики линз. Хрустнула дорогая оправа. Человек взвыл, но не отшатнулся, не упал.

Или не дали те, кто напирал сзади.

Два ударил… Кровь из носа, из порезанных век

С третьего удара орг все же выпихнул, вышиб настырного очкарика.

– Помоги, – хрипел Николай. – Закрыть. Иначе. Полезут. Все. И тогда – всё.

Денис послушно, бездумно навалился на дверь. Хруст чьих-то пальцев. Чей-то вопль. Лязг, скрежет задвижки. Готово… Они спасены. Только они. И только на время.

Там, за дверью, на улице бежали и кричали. И стреляли.

Пшик… Пламя зажигалки в руке Николая осветило подвальный мрак. Ага, Ночка и Юла тоже здесь.

Правда, видок у них! Ирина явно пробивалась сквозь толпу сама, о чем свидетельствуют сбитые костяшки пальцев и ободранные локти. Лицо Юльки украшала ссадина с явственным отпечатком жесткой подошвы. Кто-то, видимо, спутал голову девчонки с асфальтом. Странно, что Юлу не затоптали насмерть. Тоже Николай подсуетился?

– Спасибо, – негромко произнесла Ирина. Обращалась она почему-то к Денису.

– За что?

– За то, что отстал. Будь ты пошустрее, эта дверь захлопнулась бы перед моим носом. Наш Волчара не горел желанием пускать меня сюда.

Денис повернулся к оргу:

– Кажется, мы договорились насчет Ирины. Или у тебя изменились планы? Мы теперь балласт, от которого надо быстренько избавляться, да?

– И который, между прочим, я все еще тащу за собой, – скривился орг.

В дверь вдруг забарабанили. Лупили сильно, отчаянно, не жалея кулаков. Стараясь пробить железо костью. Так ломятся, когда за плечами – смерть.

– Ложись! – приказал Николай.

И Денис, и Ирина, и Юла были образцом послушания: снаружи, совсем близко, снова загремели выстрелы.

Вскрикнул бедолага, у которого запертая дверь отняла последнюю надежду на спасение.

А вот пули прошили эту преграду без труда. Просвистели над распластанными телами, ударились о стену. Срикошетили, взвизгнув от неудовольствия и разочарования.

* * *"

"Если приловчиться, если быть осторожным с острыми краями рваного металла, если не обращать внимания на смочившую их кровь, то даже пулевые отверстия можно использовать в качестве дверных глазков. Калибр федеральных боеприпасов, выпущенных в дверь офиса, вполне для этого подходил.