\

Возле островов опять появились викинги, так что переночуете у нас. Ну а завтра… В общем, завтра видно будет.

– Как скажете, – пожал плечами брат Себастьян, утративший к разговору всякий интерес.

Дед Федор распорядился накормить послов, разместить их в гостевой избе и приставить охрану. Инквизиторы ему не нравились, и старейшина велел не спускать глаз с чужаков.

* * *

Было уже за полночь. Близилось время, оговоренное с ярлом.

Брат Себастьян не таясь вышел из гостевого дома. Поплотнее затворил за собой дверь и шагнул к костру поморской стражи, расположившейся напротив крыльца.

Пять вооруженных человек, сидевших у огня, не столько охраняли, сколько присматривали за послами: на этот счет у брата Себастьяна не было никаких сомнений.

Поморы при его появлении встрепенулись и напряглись. Но, увидев, что дом покинул только один Инквизитор, – немного расслабились.

– Чего не спится-то, крестоносец? – недовольно осведомился старшой стражи – долговязый усатый мечник в кольчуге двойного плетения.

– По нужде вышел, – ответил брат Себастьян, встав поближе к костру и кутаясь в плащ с черным крестом. Ночь была зябкая, и это не могло вызвать подозрений.

– У-у-у, ходють тут, – пробурчал усатый. Кивнул молодому пареньку, вооруженному мечом, – Ванька, проводи его.

– Да я и сам… – брат Себастьян сделал еще один шаг к костру. Рука под плащом уже снимала с пояса пухлый кожаный мешочек с распущенными завязками и открытой горловинкой.

– Сам с усам, – недружелюбно передразнил усатый. – Самому тебе не положено по крепости шастать, тем более ночью. Положено только с провожатым. Погодь, а чего это у тебя там под плащом?

– Это? – Брат Себастьян вынул открытый мешочек.

 – Пороховница.

– Вот те раз! – озадачился усатый. – Кто ж с порохом по нужде-то ходить?

– А это смотря какая нужда…

Брат Себастьян задержал дыхание и прикрыл глаза. Мешочек с уже сыплющимся из него порошком упал в огонь.

Вспышка была не такая, как от обычного пороха. С малым пламенем, но очень дымная и почти беззвучная. Пороховницу порвало. Хлынувшие из пламени густые сизые клубы разом накрыли всех, кто находился у костра.

Молодой арбалетчик нажал – скорее, с перепугу, чем из воинской сноровки, – спусковую скобу заряженного самострела, но стрела пролетела мимо Инквизитора и с сухим стуком вонзилась в высокое крыльцо.

Больше поморы ничего сделать не смогли. Ни крикнуть, ни поднять тревогу. Захрипели, глотнув парализующей дымной взвеси, да как сидели – так и уткнулись в землю.

Брат Себастьян выбежал из опасного облака, выдернул из-за пояса приготовленную заранее влажную тряпицу, приложил ее к лицу и только после этого позволил себе вдохнуть."

"Выждав в стороне, пока дым рассеется, он обошел гостевую избу и махнул рукой в маленькое окошко.