\

Под их утробные звуки Виктора тоже потянуло присоединиться за компанию.

Было скверно. Ужасно было. Рвотные судороги, казалось, выворачивали наизнанку все нутро. Мухоморное зелье выходило тяжело, но когда оно все-таки выплеснулось вместе с желчью, ощутимо полегчало.

Выполосканные и ослабевшие они снова вернулись под мачту. Василь сразу лег на бок и отвернулся. Разговаривать у него, похоже, не было ни сил, ни желания.

– Снал пы, что фы фыпьете фсе, – остафил пы фам меньше, – неодобрительно покачал головой Аскел.

– Погоди-погоди! – встрепенулся Виктор. – Ты что, специально нам это варево подсунул?

– Не потсунул.

Просто остафил, – уточнил хэрсир. – Чтопы фы мокли ефо пить.

– Зачем?

– Арне есть кофарный челофек и потлый протифник, – объяснил викинг. – Я снал, что он путет нечестен в хольмханхе. А фы снали, что с фами он не путет так милостиф, как я.

«Ну да, – подумал Виктор, – ты постарался, чтобы мы это уяснили».

– Поэтому фам не фыкотно пыть ефо рапами. Фам лучше плыть тальше со мной. Но чтопы нам плыть тальше фместе, нато пыло попетить Арне. У нефо есть мноко фоинов. Польше, чем есть у меня. Но персеркр ф пуйстфе есть сильнее и опаснее люпых фоиноф.

А если персеркр фыпьет настой ис мухомороф, ефо не утершит никакой тферь и не останофит никакой орушие. Мои люти расскасали фсем кому мокли, что фы – персеркеры и мнокие поялись фас еще то начала хольмханха.

«Ага, а когда мы вмешались в драку, скрытый страх вырвался наружу и полностью завладел викингами, – понял Виктор. – Вот оно, объяснение славной победы четырех безумцев над целым Стохером!»

– Я фам покасал, как пить мухомор, но я не тумал, что рус-персеркр станет пить ефо так! – вздохнул Аскел.

Он ненадолго задумался, потом продолжил:

– И фсе ше странно. Таше если фы пили мноко – фсе рафно странно. В люпом персеркре фсекта тремлет сферинная ярость. Но чтопы ее пыло столько! Я о таком не снал. Фы чуть не разнесли фесь Стейхьер!

Виктор молча усмехнулся. Он-то как раз ничего странного в этом не видел. Просто под действием мухоморного пойла поперла долго сдерживаемая ненависть к викингам, вот и все.

* * *

– Латно, – махнул рукой хэрсил. – Как кофорят русы, хорошо то, что хорошо кончает.

Костоправ фыркнул, но промолчал и пошлить не стал.

– Мы, кашется, покончали хорошо. Только… – Аскел поморщился. – Саймись ранеными, Хрентепе. Мошешь начать с меня.

– Хрен тебе, – буркнул лекарь. – Сначала ее, – он кивнул на Змейку, – в чувство привести надо. И знаешь что… – Костоправ нахмурился. – Молись своим богам, чтобы она не отравилась вашими мухоморами.

– Фалькирию мухоморами не отрафишь, – с улыбкой ответил Аскел, заметив, что Змейка зашевелилась.

Из-под плаща выскользнула голая нога.

– Что за?!.. – встрепенулся Костоправ.