\

Миг, где меня не пытались убить, использовать, нагнуть и сделать что-то ещё. Просто ламповый отдых, который по-настоящему расслабил. Порой, подобное необходимо даже наёмнику S-ранга.

— Мне пора, Юна, — произнёс я, посмотрев на часы.

Было уже пять утра. Поезд в Нью-Тейко отходил через час, а мне ещё нужно успеть сменить шмотки и добраться до вокзала.

— Хорошо, господин, — донеслось мне в спину, пока я шёл на балкон. — Через две недели, да?

— Ага, — кивнул я и собирался уже повернуть ручку.

И в этот же миг во входную дверь громко застучали, а затем прозвучал мужской голос:

— Юнона! В-выходи! Я-я… Тебя люблю!

Мужчина, бас, я тебя люблю, Юнона… Эти мысли пронеслись в моей голове со скоростью молнии.

Понимание, осознание и принятие, после которых я почувствовал, как моя вампирская аура сорвалась с цепи.

Юнона побледнела, её глаза в ужасе расширились и смотрели только на меня, а я вдруг понял, что никогда не хотел убивать так, как в эту секунду…

Глава 10

Не обращая внимания на дрожавшую, бледную Юнону, я двинулся ко входной двери квартиры. Стук не прекращался, как и жалобный вой, обещающий любовь.

Этот человек был настойчив. Он не собирался уходить. И звал мою Юну. Она что-то говорила мне вслед, просила остановиться. Хватала за одежду, но я не слышал. Весь разум, всю мою суть поглотила вампирская жажда убийства. Это не было сравнимо с голодом, медленно, но верно подтачивающим разум. Нет. Думаю, это, как если бы слепой неожиданно прозрел. В моём же случае, я лишний раз убедился, кем являюсь на самом деле. Тварью ночи, когда-то пожиравшей людей. Чудовище, рвавшее плоть, ради крови своих жертв. Монстр, который когда-то полюбил человека и этим же человеком был предан. И теперь, когда я чувствовал к Юноне тоже самое, что когда-то обрёл в прошлой жизни… Заявляется какой-то ублюдок и на что-то претендует?! Сучий потрох, осмелившийся забрать моё?! МОЮ ЮНОНУ?!

Пальцы сжали металлическую дверную ручку, смяв её в мусор. Я медленно открыл дверь. На моём лице, перекошенном от ярости, не было маски. А глаза… Они изменились не только цветом, но и спектром видения. Сейчас этот пьяный выродок, едва стоявший на ногах у порога, виднелся мне в тепловом спектре, как у хищника.

Я видел, как билось его сердце. Как текла тёплая кровь по венам.

Он удивился. Его поплывшие от алкоголя серые глаза расширились, лицо вытянулось в недоумении. Молодой. Сколько ему? Лет двадцать? Мусор, решивший покуситься на то, что принадлежало первородному вампиру.

Рука выстрелила пулей в его сторону. Поднялся порыв ветра, и мои пальцы сжали хрупкую шею человечишки. Он захрипел, вцепился в меня своими руками и засеменил ногами, пока я затаскивал его в квартиру.