\

Секунды утекали, тело слегка трепыхалось в моей руке, я ощущал тепло крови под своей ладонью. Ослабить хватку, отпустить этот мусор в полёт и забыть… И тем не менее, я медлил. Смотрел в глаза Юны, полные слёз.

— Скажи правду, Юна. Этот человек дорог тебе? Если ты любишь его, я смирюсь, — сжал я челюсти. — Всё что я хотел: сделать тебя счастливой. Если этот человек — тот, кто тебе нужен, я оставлю вас. Думаешь, я настолько ничтожен, что не смогу смириться с тем, что ты любишь другого? — мой голос был холоден. — Не считай меня за мальчишку.

Да, я множество раз твердил, что она только моя.

Но и дураком не был, понимая, что сердцу, порой, не прикажешь.

Пятисотлетний вампир с биполяркой... М-да...

Юнона сглотнула. Глаза не бегали в поисках слов лжи:

— Нет, господин… Этот человек мне не дорог… Всё, что я хочу, не дать вам совершить ошибку. Прошу вас…

— Если ты соврала, я не прощу. Никогда. — прищурил я взгляд.

Рыкнув, вытащил гвардейца и рывком бросил его в квартиру. Врезавшись головой в грядушку дивана, тот вскрикнул и закашлялся, пытаясь прийти в себя. Его поплывший взгляд метался, сам он истерически пытался понять, что, вообще, происходит.

Убрав ладони Юноны со своего лица, я отвёл от неё взгляд и вошёл в квартиру, оказавшись лицом к лицу с лежавшим на полу идиотом.

— Ты слышишь меня? — задал я вопрос голосом, которым можно было заморозить океан. — Отвечай, мясо.

— Д-да… — с трудом кивнул гвардеец, пытаясь откашляться. Его глаза продолжали смотреть на меня в ужасе. Он даже не обратил внимания на вошедшую следом Юнону.

— Смотри, слушай и запоминай, что будет дальше. — ткнул я его указательным пальцем в лоб. — Ты забудешь о Юноне. Забудешь, что она существует.

Посмотришь на неё, сделаешь шаг в её сторону, заговоришь, и я убью тебя. Оторву яйца и засуну тебе их так глубоко в задницу, насколько это возможно. Понял?

Гвардеец кивнул в полном ужасе, дрожа и пытаясь вжаться всё сильнее в грядушку дивана.

— Кто я такой, ты знаешь, — на мои слова он вновь кивнул. — Расскажешь, что видел меня здесь и о том, что произошло — умрёшь. И если думаешь, что тебе поверит мой отец или кто-то из семьи убережёт тебя, то ошибаешься. Я найду тебя, даже если придётся перерыть всю империю.

— Я-я не знал… господин… Если бы только… Я-я… — проблеял он, неотрывно глядя в мои полыхающие красным светом глаза.

— Ты понял? — тихо, с угрозой в голосе, произнёс я.

— Я-я понял, господин…

Его сердце билось так сильно, что закладывало уши. Запах пота, трусости и малодушия ощущался по всей квартире. Парень слаб духом и ничтожен. А раз так, страх для него станет смыслом жизни. Я стану его кошмаром, который придёт за ним, стоит ему только открыть свой хавальник.

— Молодец, — хлопнул я его по плечу и поднялся, посмотрев на Юнону.