\

— Господин! Остановитесь! — молила Юнона, пока я шёл в сторону балкона, таща за собой мусор, который нужно выбросить.

Парень оказался эспером. Его покров вспыхнул бежевым светом, а хватка усилилась. Он понимал, что творилась лютая дичь.

— Пусти… те… кх!

Его глаза метались по квартире, ошарашенной и испуганной Юноне, а также по мне. Явно узнал меня. Всё же он — гвардеец рода Куперов, а значит должен знать господ в лицо. Впрочем, меня это не волновало. Я хочу убить его. Избавиться от помехи. Стереть о нём даже мысль, заставившую моё проклятое нутро закипеть. Не будь здесь Юны… И я бы уже выпотрошил его, как свинью на бойне.

— Хватит трепыхаться, мясо, — холодно произнёс я, выйдя на балкон.

Поднял его в воздух за перилами. Тот зыркнул вниз. Падение с такой высоты расшибёт его в фарш. Пьянчуга побледнел ещё сильнее и обоссался, судя по растущему на штанах мокрому пятну. И это гвардеец рода? Ничтожество, которое должно защищать? Хотя… Неудивительно. В прошлом мире, среди обычных людей, очень часто звучали слова: если ты увидел вампира, скорее умрёшь от страха перед ним, чем от его клыков. Да, твари ночи внушали ужас.

Мы были теми, кто заставлял людей дрожать от страха, как скот, прячась в своих домах в надежде, что мы не явимся к ним на порог.

— Пож… алуйста… я не… понимаю…

Кряхтел гвардеец. Жалкий Б-ранг, желающий забрать мою Юнону.

— Молчать! — вырвался из моей глотки животный рык, а парень весь сжался.

Юнона с трудом устояла на ногах, пытаясь противостоять вырвавшейся вампирской ауре, столь плотной, окружившей моё тело своеобразной кроваво-красной дымкой."

"До слуха доносился плач гвардейца, бешеный стук его сердца. Тяжёлое напуганное дыхание Юны.

Всё это смешивалось с голосами людей снизу, воем проезжающих машин. И моим утробным рычанием.

— Господин… О-остановитесь… Прошу… — со слезами на глазах взмолилась Юнона, вступив на балкон и взяв меня за руку. — Если вы сделаете это, я не отправлюсь к вам в Нью-Тейко. — пошла она с шантажа, думая, что это поможет.

— Почему? — повернул я голову и взглянул на неё диким животным взглядом. — Этот мусор тебе дорог? Ты любишь его? Для чего мне щадить его, Юнона? Я говорил тебе. Множество раз говорил: ты моя! И любому, — я уже рычал, а вампирская аура всколыхнулась.

— Я оторву башку! Так ответь мне: почему я должен щадить его?!

Я не привык видеть Юну такой. Слабой. Уязвимой. Она боялась, но не того, что этот парень мог умереть. Она боялась меня. Того, кого видела перед собой. Чудовище…

— Пожалуйста, — легли её дрожащие ладони на моё лицо. Холодные и одновременно такие тёплые. — Вы не монстр, каким вас видят многие… Господин… Райан… Не делай этого… Я-я, — её губы дрожали, а слёзы не останавливали свой бег. — Я не хочу бояться тебя.