\

Андерсон положил руки на стол, сжал их в замок и всмотрелся в моё лицо. Сама физиономия советника была из разряда: дай мне только повод и отправлю тебя в ссылку на рудники.

Плотно поджатые губы, нахмуренные брови, пронзительный стальной взгляд. Сейчас он являл собой ту самую фигуру, которую в империи боялись до усрачки все аристократы и другие граждане.

— Здравствуй, Райан.

— Здравствуйте, советник, — кивнул я, спокойно протыкая вилкой помидор черри. — Советую попробовать салат. Он здесь отличный.

— Я пришёл не завтракать, — отрезал Андерсон и бросил взгляд на Пудинга.

Стоит признать, мой слуга выдержал его. Парень не вздрогнул и не опустил глаза.

— Очень интересно, — холодно хмыкнул советник, вновь повернувшись ко мне. — Знаешь, о чём сейчас думает Тринадцатый?

Глаза Пудинга слегка расширились, но он старался этого не показывать.

— О погоде? — пожал я плечами, предположив.

— О верности, — дал ответ Андерсон и махнул головой в сторону парня. — Тринадцатый — самый проблемный из проекта. Своевольный и вечно ставящий под сомнение решения командования. Верность империи была для него не на первом месте, а потому в модели его поведения использовался страх.

Запрограммированное сознание, слышал о таком?

Забавно, что Андерсон всё это говорит в присутствии самого Тринадцатого. Неужели ему настолько насрать? Или это опять какой-то умный ход?

— Что-то слышал, — вновь пожал плечами.

— Учёные убеждали меня, что перебороть установленную программу невозможно, — обозначил советник улыбку. — А теперь, я вижу, что это не так. Лучший по результатам выполненных заданий и худший в субординации боец, думает о верности Райану Куперу. Да не просто думает, а искренне верит в неё.

Как ты это сделал, Райан?

— Ну, что сказать, — я ухмыльнулся и взялся за колу. — Девятнадцатилетние студенты порой творят чудеса.

Конечно же, Андерсону мои слова ничего не дали. Но и залезть в мою голову, вспоминая прошлый опыт, он не решался. Да и я бы не позволил. Пусть только попробует, бахну по его черепушке так, что месяц будет от мигрени страдать.

— В любом случае, это не так важно, — пожал плечами Андерсон и взглянул на Пудинга. — Тринадцатый, на улице тебя ждёт машина. Ты отправляешься на базу.

Вот теперь парень вздрогнул и в надежде взглянул на меня.

Я же молчал, спокойно пил колу и смотрел ему в глаза.

Решай, Пудинг. Сделаешь ли ты шаг в бездну и обретёшь то, чего так желал, либо же вновь опустишь голову. Пойдёшь со мной и отбросишь свой страх, отдав его мне. Или опять дашь ему себя поглотить?

— Нет, — спустя несколько секунд молчания, дал он ответ, стараясь держать голос ровнее.

— Что ты сказал? — в голосе советника прорезалась сталь, а взгляд потяжелел.

— Я сказал: нет, — более твёрдо ответил парень и сжал кулаки."

"Ай, молодец, Пудинг.