\

— Позволь представиться, — моё лицо изменилось на вампирское. — Беррада Годар фон Мортегар. Первородный Вампир и последний из рода Мортегар. Проклятье Исграмора, Алый Мясник, Выпивающий Суть, — я подошёл к телу трясущегося Гилберта, возвышаясь над ним и улыбаясь. — Но что самое важное… Я — палач вашего рода.

Глава 10

Поморщившись от затёкших мышц в ноющем теле, Джошуа открыл глаза. Мутным взглядом он сфокусировался на горящем огне и трёх фигурах людей. Хоть его голова и страдала сейчас от жуткой мигрени, а организм требовал воды, юноша смог сразу же опознать тех, кого видел.

Именно их ему, его дяде и дедушке было приказано устранить.

«А-а?.. Г-где они?..» — с трудом заозирался Джошуа, чувствуя, что хоть тело и болит, но регенерация оборотня делает своё дело.

Попробовав освободить руки, он понял, что те крепко связаны. Как, в принципе, и ноги. Но даже так… Почему он не ощущал запаха своих родных? Где они? Что с ними⁈"

"Мальчишку пробрал страх, а его сердце застучало быстрее.

Ещё при отъезде на задание, Джошуа хотел остаться дома и заняться чтением. Он не хотел ехать по приказу главы, чтобы убить незнакомых людей.

И тем более, не хотел захватывать одного из них, зная, чем это может кончится для бедолаги. Но Джошуа поехал. Приказ Альфы не обсуждается… Ведь за ним может последовать не только наказание, что является самой мелкой расправой при неповиновении, но и изгнание. Юнец не мог даже подумать о том, чтобы лишиться семьи и своей стаи. Любящий читать книги и постоянно пропадающий на учёбе или в библиотеке, он не готов к жизни одиночки.

Теперь же, раз они не справились с задачей, то Джошуа все равно ждёт наказание. Оно неизбежно, как самый настоящий рок.

Но всё же, в своём сердце, мальчишка хотел знать, что произошло с его родными? После своего обращения, которое он так не любил, желая оставаться человеком, Джошуа ничего не помнил. В голове была пустота, а во рту всё ещё ощущался вкус крови.

— Очнулся? — он не заметил, как перед ним присел незнакомый старик. Его частично лысая голова блестела от пота в свете костра. — На, возьми.

Джошуа принял связанными руками слегка помятую алюминиевую кружку и сделал глоток воды. Организм сразу же отозвался, и живот заурчал.

— Благодарю, — старался он держать голос ровнее, попутно смочив пересохшие губы.

Ощутив на себе пристальный взгляд, Джошуа отчётливо вздрогнул и заметил, как на него внимательно смотрят двое мужчин. Выглядящие, как две капли воды, они являлись близнецами и пугали мальчишку. Он ощущал в них нечто, что видел только в своём господине и его старшем брате. Хотя… Джошуа мог признаться сам себе, что дядю Габриэля он боялся гораздо больше. Тот был самим олицетворением животной свирепости и дикости.